Это было сделано намеренно. Этот спектакль был рассчитан на него и Эйрилин. Или был только для него одного... чтобы Эйш почувствовал себя бессильным и неспособным что-то сделать! В груди разгорелся огонь противостояния и ярости. Он так просто не сдастся! Что, если он может снять барьер или повредить его, благодаря их связи с Эйрилин? Что, если он попробует... Это лучше, чем ничего не делать!
Стоило Эйшару проявить любопытство, ступить внутрь комнаты, абсолютно пустой, если не считать сидящих в ней подростков, и коснуться сотканного из тысячи нитей полога, как всё пришло в движение. Тьма на потолке, притаившаяся в углах, зашевелилась. А следом и полукровки подняли головы, словно их дёрнул за веревочки кукловод.
Эйш узнавал их. Он просматривал заявления о пропавших. Каждый из них имел прошлое, у каждого была семья, полная или нет, не имело значения. Их всех искали, каждого успели объявить в розыск. Они были похожи друг с другом и одновременно так сильно различались. Не было особой связи, кроме того, что они все имели родство с эльфами и хорошо, судя по словам близких и знакомых, владели эфиром.
Он коснулся пальцами плетения и ничего не произошло. Нити ему не поддавались. Оно — словно мягкое стекло, не пропустило его дальше. Но и этого вмешательства оказалось достаточно. Всё снова пришло в движение, словно кто-то знал, как Эйш поступит и что за чем должно следовать. Он замер и перестал дышать, когда подростки синхронно приставили лезвия к горлу, которые явно были спрятаны в рукавах их одежды.
— Эйшар, — донёсся до него голос мальчика во втором ряду. — Ты пришёл.
Кажется, в этот момент кровь должна была застыть в жилах всех присутствующих. Но Эйш предчувствовал такой исход. Они смотрели на всех пустыми глазами. Их тонкие пальчики сжимали лезвия, прижимая их к своим тонким шеям.
— Ты должен остановиться, — произнёс один из подростков. Взгляд оставался пустым, поза замершей, а голос лишён всяких эмоций.
— Он заберёт у тебя всё, — подхватила девушка в первом ряду у самой стены.
— Самое дорогое, — произнесла ещё одна полукровка. Она так сильно вдавила лезвие в шею, что тонкая струйка крови потекла по горлу.
Эйш не дышал.
Казалось, здесь должна быть финальная фраза. Но она не звучала, как вдруг Эйш заметил слёзы на лице сидящего в центре парня. Они катились по щекам, а взгляд... он умолял и просил о помощи.
Он с каким-то усилием поднял голову, и посмотрел на Эйшара.
— Ты... — опешил маг и хотел было рвануть вперёд, но барьер не дал этого сделать, и Эйш ударил по нему кулаком, вымещая гнев.
— Я Ладиен. Это я рисовал... — всхлип. — Я не хочу умирать… — выдавливал слова он, словно это было самым трудным в его жизни.
— Позовите Като, живо! — прорычал Эйш. А затем четко и твёрдо произнёс, глядя прямо в глаза парня: — Ты можешь побороть его влияние. Борись.
— Не могу... — выдавил Ладиен.
Эйш сжал кулаки до боли. Он знал. Знал, что этого мало. В глазах мальчика страх и боль. Тот подавил всхлип и закрыл глаза на секунду. А затем он грустно улыбнулся, словно принимая свою судьбу. Он сдался. Нет-нет!
— Он велел передать тебе, Эйшар Элгрин, — его слова звучали так четко и уверенно, что стало ясно — это исполнение очередного приказа.
— Нет, не делай этого! Не произноси этого!
Эйш знал, что после этого случится непоправимое.
— Это всё из-за тебя, — прошептал он. — Это твоя вина.
Свет в комнате моргнул — словно послужил сигналом для всех присутствующих. Их руки с зажатыми лезвиями синхронно двинулись. Восемь жизней, одним резким движением… а они все так же сидели, глядя в пустоту — живые куклы, и лишь потом стали заваливаться по очереди на пол, брошенные марионетки, роль которых была сыграна.
Лишь Ладиен хрипел и царапал бетонный пол, желая добраться до ботинок Эйшара. Но его пальцы, испачканные в крови, коснулись лишь кромки барьера.
Эйшар ничего не мог сделать. Как бы ни пытался пробить завесу, сколько бы сил в неё ни вкладывал. Эта магия не поддавалась натиску, заставляя рычать от бессилия и колотить ее с неистовством.
Натаниэль прислонился к стене, закрыл лицо рукой, а его губы скривились в гримасе боли.
Как выяснилось, Като ступил к ним ровно в тот момент, когда были произнесены последние слова и кровь пролилась. Он бы не успел помочь.
Они остались наедине с этой трагедией и этим посланием.
Глава 11. часть 1 “Нэлл”
Я корпела над бумагами, которые на меня навалились. А время бежало быстрее, чем я успевала завершить дела! Это одновременно бесило и полностью опустошало. На меня накатило неприятное осознание, что я, кажется, пропущу сегодня праздник Натаниэля и всё веселье с ним. И от этой мысли из груди вырвался тяжелый вздох. Ощущение неизбежности подступило к горлу неприятной горечью.