— Ты мне нравишься. Правда, нравишься. Я ведь искренне... — он задумался и замолчал. — Чем я хуже него? — последние слова он прошептал тихо, сам себе. Но я-то слышала. А потом он повернулся и с пылающей надеждой в глазах, но серьёзным тоном спросил: — Неужели у меня нет ни шанса? Я не так плох, как ты думаешь!
— Ты ветреный парень, Натаниэль. Во всех смыслах. Как бы иронично это ни звучало. Я не хочу быть одной из списка твоих завоеваний. Мне это не нужно.
— Ты не выбрала меня, потому что думаешь, что я не серьёзен в своих чувствах?
— Ты. Мне. Не нравишься! — я чеканила каждое слово, чтобы до него уже дошло. — Даже после всего сказанного, ты продолжаешь прощупывать почву! Эйшару хватило одного «нет»! Ты же душу готов вынуть, лишь бы услышать «да»!
Он фыркнул и грустно улыбнулся.
— Значит, ты считаешь, что Эйшар надёжный?
— Я не хочу ссориться, — тихо произнесла я.
Я сильно задела мага ветра своим заявлением. Он был полон возмущения и негодования. В нем кипело всё от несправедливости. Он был готов бросить стакан в стену — я это уловила четко и ясно.
Я бы даже подумала, что разбила парню сердце. Вот только я не была уверена, что это в самом деле так. Было ли сердце — тоже вопрос.
— И ты уверена в нём? — задал контрольный вопрос Натаниэль.
В самом деле допрос.
Я вспомнила, что нас связывает с Эйшем. И что он поставил на кон, чтобы добиться моего расположения. Он был готов потерять всё.
— Вполне, — ответила я, пусть мой голос и звучал тихо, но я была тверда.
Рука только дрогнула от нахлынувших чувств. Почему так тяжело? Почему у нас не могло получиться все легко и просто? Как у нормальных людей? Нет, у нас отношения со сложностями и особыми обстоятельствами. Когда ты ходишь по кругу и думаешь, что выбор есть. Но его нет. Когда хочется, чтобы правила игры подчинялись ещё и тебе, потому что жизнь-то твоя. Но кто-то уже всё решил... а тебя избрали и нарекли невестой, не спрашивая твоего мнения. Одна случайная встреча, одно прикосновение… И вся жизнь с ног на голову!
Было ли оно случайностью? Был ли у меня выбор вообще? Было ли это предрешено заранее или судьба всё же сплела наши жизни в тот самый миг, на турнире?!
Я выдохнула.
Натаниэль же был расстроен. Сильно расстроен. А ещё пьян.
— Смотри, не обожгись, Эйрилин.
Моё терпение лопнуло.
Его брошенное предостережение было полно пафоса и скрытого смысла. Произнеся эти слова, он словно желал мне искупаться в разочаровании, осознать и признать всю неправоту и покаяться. Это было за гранью того, что я могла снести. Какое он имел право?
Я желала стереть это ощущение превосходства, которое Натаниэль испытал. И оставить ему только злость и досаду!
— Да кто ты такой?! — воскликнула я, пылая праведным гневом. — Какое твое дело?
— Я тот, кто знает Эйшара дольше твоего.
Залпом допив бурбон из прозрачного бокала, он засунул руки в карманы и вышел, оставив меня один на один с моими мыслями.
Я от злости резко бросила нож — тот звякнул и проскользил по столешнице. Я несколько раз вздохнула и погасила в себе порыв искромсать торт в отместку за то, что Натаниэль испортил мне настроение. Нет, я не стану мстить имениннику, только потому что он пьян, расстроен и у него проблемы в личной жизни. Но аппетит и желание помогать испарились, словно их и не было. Торт теперь олицетворял своего гнусного хозяина, и я от него отвернулась. Нет, всё, довольно! Пусть Натаниэль сам занимается подачей, больно мне это надо!
Однако сердце поддалось тревоге, и росточек сомнения начал пускать корни внутри меня. В словах Натаниэля была капля правды. Это были мои собственные страхи.
***
До меня долетели обрывки фраз, едва я подступила к приоткрытым раздвижным дверям кухни. Я решилась подойти поближе и замерла, прислонившись к стене и прижав к груди бокал с остатками шампанского.
— Почему ты ничего мне не сказал? — послышался возмущенный голос Натаниэля.
Всего каких-то пятнадцать минут и кухня вновь стала местом раздора! Я даже забыла, зачем туда шла, остановившись, подслушивая диалог двух магов.
Чувствовалось, что Натаниэль давит на Эйша, пусть последний и был привычно хмурым и стойким, будто скала, до меня доносилось его волнение, оттого и мое собственное сердце стало биться быстро, а ладони, кажется, вспотели.
— На то были причины. Я не всё могу тебе рассказать, Натаниэль.
Они говорили обо мне.
Я не хотела, чтобы они рассорились, но поделать ничего не могла. Я не имела права вмешиваться. Это мужские разборки, не мои. Я свою точку уже поставила.