— Ничего. Абсолютно ничего, что тебя бы касалось.
У них нет ничего общего, кроме глупой старой договоренности. И он не желал впускать ее в свою жизнь. Больше нет.
Он крепко схватил ее за руку, которая снова потянулась к нему, и прижал её к себе ближе, не давая и рыпнуться. Никаких шансов сделать что-то недозволенное.
— Между нами…
Эйш не смог договорить. Её алые губы впились в его, словно бы заглушая, затыкая его. Кажется, она это сделала для того, чтобы не сорваться самой. Потому что если бы он произнес эти слова вслух, то она бы точно бросила его в этот бассейн и вскипятила его. Он не боялся, ей потребовалось бы больше времени, чем ему, — его магия среагировала бы быстрее — и разряд молнии, коснувшись её руки, обезвредил бы девушку.
Эйшар совершенно не желал этого поцелуя, но её глазах промелькнул страх, перед тем, как они закрылись, а губы коснулись, оставив на нем след от помады… И этого оказалось достаточно, чтобы случилось непоправимое.
Его плечо пронзило болью, а кожу, где расположилась метка, которую всё ещё прикрывало полотенце, обожгло огнем. И это могло значить только одно.
А потом послышался сдавленный вскрик.
Эйшар дернулся, словно в него и попала та самая молния, что грозилась сверкнуть среди мрачных повисших туч. Он резко отпрянул и, повернув голову, посмотрел в сторону двух коридоров, ведущих к раздевалкам.
Осознание обрушилось на него подобно огромной штормовой, сокрушительной волне. Связь между ними с Эйрилин была крепка и, если дёргали с одного конца, отзывалось на другом. И он оказался тем, кто принимал эту вибрацию с другого конца. По его спине пробежала ледяная дрожь, в кожу впились иглы чужой ненависти, а нутро опалило жаром — и это был не жар страсти и любви, это был яростный пожар из гнева и отчаяния. Эйш растерялся всего на миг, всматриваясь во тьму коридора, из которого могла прийти только одна девушка... способная на такое.
Она видела. Видела, как его целуют чужие губы. Видела этот поцелуй отчаяния.
Сердце гулко застучало в груди.
То, какую боль она испытала в тот момент... Эйшар почувствовал себя предателем.
Он ей обещал. Он просил её о шансе, и эта глупая нелепость всё вот-вот испортит! Окончательно. Эйрилин не даст ему второго шанса. И он должен был это исправить. Он готов был раскаяться и объясниться.
Что за вечер! Почему эти две женщины в один момент оказались в этом месте?! Почему сейчас, когда всё только начало налаживаться?!
Его сердце наполнилось едкой досадой. Гнев пробудился с новой силой, и Эйш едва не скрежетнул зубами, сжав кулаки.
Все эти мысли стучали в голове набатом вместе с пульсом от бьющего в груди сердца. Он преодолел расстояние достаточно быстро, толкнул дверь в душевые — пусто. Он даже не подумал, что здесь мог быть кто-то ещё, кто-то из девушек! Рывок, дальше — он замер в узкой длинной комнате с двумя рядами металлических шкафчиков и черных мягких банкеток. Всё точно такое же, как и в мужской раздевалке, только там комната была значительно просторнее, потому что сотрудников мужчин насчитывалось больше.
Здесь было до неприятного темно. Мрачно.
Эйш шумно выдохнул от разочарования. В женской раздевалке никого не было. Эйрилин оказалась быстрее.
Он прошел вперёд и принюхался. Её запах, так похожий на запах леса, остался витать в воздухе, но самой девушки тут не было. Спрятаться было некуда. В шкафчик тем более — узкий, только скинуть вещи, даже сумка не поместится. Дверца с номером восемь в красном ряду была открыта, но пуста. Входная дверь неплотно закрыта, пропуская внутрь раздевалки тонкую полоску белого света. Вряд ли она Эйрилин успела переодеться. Просто схватила все свои вещи и бросилась прочь.
Как же быстро она бежала от него и той неприятной сцены, что увидела? Эйш испугался, что между ними разразилась пропасть. И она будет огромной.
Пальцы ног коснулись чего-то мягкого и тонкого, он заметил на полу в полумраке черное пятно.
— Не смей сбегать от меня! — воскликнула Мелисса. Её шипящий от гнева голос нагнал его быстро. — Куда ты так рванул? — возмутилась она и оглянулась, а затем, моргнув, снова пришла в себя, поправила волосы, убирая черную прядь за ухо. — Почему мы здесь?
— Услышал шум, — так же холодно отозвался Эйш.
— В женской раздевалке?
— Именно так.
Что-то привлекло её внимание, Мелисса склонила голову и прищурила свои янтарные глаза, обрамлённые черными густыми ресницами. Она была красивой и очаровательной, пока не начинала показывать свой характер. Её пальцы подняли упавшую вещь.