Эхо его голоса отразилось от стен, и в помещении повисла тишина.
Ее губа дрогнула. Она не хотела слышать это. В глазах промелькнула боль. А потом в янтарном взгляде появилась злость. И она готова была спалить всё дотла.
Эйш отпрянул от девушки и собирался молча уйти из женской раздевалки, но Мелисса сжала кулаки и крикнула ему в спину, явно собравшись с духом, после того как проглотила обиду.
— Что-то мне подсказывает, — она подняла перед своими глазами чёрное бельё, даже не глядя на мага, и крутанула на пальце за резинку тонкие трусики. — Что ты собирался сегодня весело провести время. С ней. А не в тишине и одиночестве. Не так ли, дорогой? У тебя уже кто-то есть? Ты поэтому так занервничал?
Эйш развернулся на месте и оказался перед девушкой. Он выхватил злосчастное бельё из цепких пальчиков, сжав его в кулаке.
Мелисса не ожидала такой бурной реакции и улыбнулась, а затем засмеялась, открыто, зло, ему в лицо. Она поняла, что попала в яблочко.
— Убирайся! — его голос звучал грозно и тихо. — Ты испытываешь мое терпение.
И тут дверь распахнулась, и они оба обернулись. В дверях появилась Эйрилин, окутанная белым светом, словно ореолом.
— О-о, — с предвкушением потянула Мелисса. — А вот и наша свидетельница!
Эйш замер и боялся даже дышать. Осознать, в какой ситуации оказался, он не успел. Эйрилин, увидев сначала их с Мелиссой, тесно стоящих у шкафчиков, а потом и свое белье в его руке, вскипела. В зелёных глазах зажёгся огонь. Она посмотрела на него так, что у него сжались яйца. Эйрилин подлетела к ним так стремительно, пылая праведным гневом. В её свирепом взгляде была не только злость, но и разочарование, глубокое, холодное, убивающее всё тёплое, что между ними было.
Она выхватила из его руки своё бельё.
— Извращенцы! — кинула девушка и, прищурившись на секунду, посмотрела на Мелиссу. Казалось, она плюнет ей в лицо. Но Эйрилин развернулась и направилась обратно. Молча. Она так и не сняла с себя купальник, надев поверх него штаны.
— Эй, а ну-ка постой! — закричала Мелисса и дёрнулась в её сторону.
Но Эйш не дал ей сделать и шагу. Он и сам не мог пойти за Эйрилин, потому что тогда Мелисса не оставит ее в покое.
— Не смей, — пригрозил он. — Ты не у себя дома. Ты уже нарушила правила, заявившись в Башню, — это несанкционированное проникновение. За преследование сотрудника службы с целью навредить и похищение личных вещей я буду вынужден задержать тебя прямо сейчас. Тебе грозит наказание. Представляешь, какой скандал будет утром, когда пресса и твои родители узнают, где ты провела ночь?
— Ты этого не сделаешь!
— Сделаю. А теперь разворачивайся и уходи. И не смей сюда больше приходить.
— Ладно, — процедила она сквозь зубы.
Эйшар стоял, сжимая темную ткань в руках и никак не мог понять одного...
Как это вообще случилось? Совпадение? Он так не думал. В это время в бассейне никого не должно было быть. Тем более в конце рабочей недели. Тем более глубокой ночью. Тем более на этаже, отданном только для отдела Расследований.
Гнев снова забурлил в мужском теле.
Вот. Кто. Ее. Сюда. Пустил?!
— Как ты вообще узнала, что я тут?! — всё же задал волнующий вопрос маг.
— Я ничего тебе не скажу, — хитро улыбнувшись, Мелисса лишь пожала плечами и бросила напоследок: — Ещё увидимся.
В её янтарных глазах затаилась злость и обида. Она обязательно найдёт способ все испортить.
Эйш тяжело вздохнул.
Глава 13 Часть 1 “Апатия”
Я так и замерла, глядя на них. Отражаясь от света ламп, на поверхности водной глади сверкали блики, заставляя меня жмуриться.
Густые, черные как смоль волосы, завитые кольцами, подпрыгнули в такт её шагам. Черные туфлях на настолько тонкой шпильке, что той можно было вышивать! Пальцы с алым маникюром, так идеально подходившим к алым губам, коснулись торса впереди стоящего мужчины. Кажется, обожгли влажную кожу, потому что мне показалось, будто она трогает меня, а не его! Будто это я стою перед ней, обнаженная, в одних плавках и смотрю в её яркие жадные глаза.
Всё стало настолько острым, настолько спутанным... я упустила контроль. Мир взорвался. Мое тело пронзил страх и ярость, и я перестала понимать мои ли это чувства, или чужие. Тревога, казалось, поселилась в груди и осталась там жить. А ещё примешалось что-то лёгкое, воздушное, словно свежий ветерок решил разгуляться в зной, подхватывая пыль и запах луга, вперемешку с жарким, страстным, будто в летнюю духоту столкнулись два циклона, накалив воздух до предела.