Я застала что-то личное. Настолько личное, чего видеть не должна была. Я с усилием проглотила появившийся в горле ком. Мои пальцы до боли стиснули мягкое ворсистое полотенце.
То, как её губы коснулись его губ, пытаясь забрать себе кусочек счастья... В носу защипало от обиды. И в тот момент я пожалела, что дала Эйшару шанс.
Мою руку в ту же секунду пронзила жгучая боль и я не сдержала вскрик, привалилась к стене, хватаясь за неё и баюкая.
Я проснулась, хватая воздух ртом, словно рыба, сердце бешено колотилось под ребрами. На коже чувствовалась пульсация. Глянув на свою руку, на которой белыми отметинами проступил рисунок и пульсировала магия, прогоняя остатки сна, я сжала кулаки. Видимо, каждый раз отвергая друг друга — мы будем испытывать боль. Она снова наказывала меня за сомнения... и за чужую ошибку.
Я вскочила с кровати и распахнула окно, чтобы отдышаться. Там, за окном, я нашла продрогшее, освежающее утро, серое небо, легкий мороз и медленно падающие хлопья снега. Не хватало только горячей чашки кофе или чая, чтобы согреться изнутри. Мысли в моей голове были не такими лёгкими, как кружащие в воздухе снежинки. Вдохнув поглубже, я запахнула створки и отправилась на кухню за глотком свежесваренного кофе. В то время как в голове царила сумятица, руки знали, что нужно делать: я достала белую чашку из верхнего шкафчика, металлические баночки — одна хранила в себе молотый кофе, а другая специи для него, оставалось лишь залить в кофеварку воды и...
Я вспоминала и прокручивала в голове слова Натаниэля и его предостережения. Не обжечься? Игрушка? Действительно ли я была просто забавой для влиятельного мага? Но как же тогда те чувства, которые я ощущала в нём? Я обманулась, приняв их за свои? Я замерла с ложкой кофе. А его слова и обещания? Эйш говорил с полной уверенностью, и я ему верила, всем сердцем верила. Но что же тогда я видела в бассейне? Чем это было для него? Кем эта девушка была для него?
У меня было прошлое, и у Эйша оно тоже было. Мы пять лет избегали друг друга и отчаянно ненавидели случившееся на турнире. А когда я позволила себе влюбиться, поддаться на зов брачной связи — получила пощечину от общества, посчитавшего меня недостойной, и в довесок нелицеприятную сцену, словно кинжал в сердце.
«А он был достоин меня?» — спрашивал внутренний голос. В глубине души я хотела кричать «да!». Но гордость хотела ответить тому же обществу — «нет».
Я столкнулась с косыми взглядами и разговорами о сравнении себя с кем-то лучшим, и просто слушала о тех, других, кто в те пять лет составлял партию моему избранному. Например, Мелисса. Красивая, кажется, сильная и точно ему по статусу. Была ли она игрушкой? Я горько усмехнулась. Такая как она — нет.
Лишь вспоминая это сравнение от Ната, я понимала, почему это так больно слышать. Я была в его глазах такой же, как все бывшие Эйшара? Ему, как лучшему другу, лучше знать, кто развлекал и ублажал моего мужчину.
— Какая же у тебя сложилась дурная репутация, избранный мальчик. Чем ты вообще все это время занимался? Пытался забыть меня таким образом? — шептала я сама себе.
«Нет, он пытался жить дальше. Так же, как и я», — отвечала я сама себе. Но судьба сплела наши дороги вновь, а магия — наши жизни в одну нить. Именно тогда, когда мы оба были к этому готовы больше всего.
Я так сильно расстроилась из-за событий — этот день рождения, разговоры обо мне за моей спиной, ссора Эйша и Ната, свидетелем которой я стала, а теперь и этот поцелуй, — что на поверхность всплыло всё, что я отгоняла от себя долгие месяцы.
С окружением ничего не поделать, и здесь остается либо смириться, либо бросить всё и забыть, либо доказать всем, кто я такая!
Я не грезила о столице, лишь поддавшись порыву и уговорам, я оказалась вдали от дома, в совершенно незнакомом для себя городе и начала жизнь с чистого листа. Однако с каждым днём, с приблизившимися холодами, с наступлением ранних сумерек и позднего рассвета, внутри меня угасало что-то. И дело было вовсе не в Эйше и наших отношениях. Всё казалось куда запутаннее.
О такой ли жизни я мечтала? Так ли я хотела жить?
Я чувствовала себя не на своём месте. И запуталась окончательно. О чем думал профессор, когда уговаривал меня пойти на службу? Что это поможет и я найду своё призвание? Но не помогло. Я словно мышь. Серая мышь в своей серой, как небо в столице, жизни. Я хотела быть полезной. Стать хотя бы средненьким магом, помогать, чем умею, наслаждаться успехами и развиваться, практиковаться. А вместо этого я подписалась на что-то неизвестное. И я не делаю ничего, для чего был бы нужен Эферем.
Это всё встало поперёк горла. Я до сих пор не понимала, зачем я нужна Управлению. Чтобы перебирать документы, помогать Като, выполнять чужие поручения? Хоть что-то действительно важное, достойное моих сил будет? То, чем кормил меня Эйш, называя помощью в расследовании, — смех. До чего-то действительно важного меня не допускали.