Потому что полгода не прошло? Не доверяли? Всё ещё присматривались? Разве Эйшу до сих пор не ясно, что мне можно доверять? Разве клятва, связывающая нас, не показатель? Зачем целовать и умолять дать шанс, если в глубине души ты не веришь партнёру и подозреваешь его в соучастии? Или он... специально? И между ними ничего не было?
Нет, ерунда. Просто паранойя.
Я закрыла лицо ладонями.
Тогда что происходит? Что я увидела в бассейне, как не признак истинных чувств? Девушка красивее меня во множество раз!
Работа, проклятая работа, которая скорее тяготила, нежели придавала бодрости духа, и на которую не хотелось идти. Я просто потерялась в том, зачем я вообще приехала в столицу. И Нэлл. Он пугал. И был весомой причиной не работать в отделе аномалий. Хотя Като и перевешивал все минусы, даже такого, как Нэлл, но не растворял, а просто прикрывал.
Проблемы не исчезали. А желание вернуться домой росло с каждым днём.
Особенно сильно хотелось назад, в Анарк, после короткого визита к семье. После объятий Клементины и Морриса, теплой улыбки отца и разговоров с ним, да даже после выговоров матери, которые сыпались на мою голову начиная с двенадцати лет. Я любила ее даже такой, несмотря на все затаившиеся обиды. И родное, знакомое болото казалось мне приятней чужого, неизученного и враждебного.
Меня охватила тоска по дому. На глаза навернулись слезы. Там я чувствовала себя уверенной, знала, что там могу помогать родителям и больше времени уделять брату и сестре. Я хотела быть с семьей, хотела чувствовать их поддержку. Там и погода была просто чудесной.
И я впервые всерьез задумалась над тем, чтобы уехать по окончании полугода, а может, даже раньше.
И я не знала, что делать с нашими отношениями и с этим решением. Я ведь с самого начала сказала, что не стану разрушать эту связь. Вот и не буду. Раньше же как-то мы существовали друг без друга. Найдет себе девушку достойную его самого. Мы ведь еще не скрепили узы, так что он вполне сможет жить в обычном браке.
Браслет связи пиликнул на прикроватной тумбе, там, где я его и положила на ночь. Включив наконец кофеварку, заставив её приятно зажурчать, я вернулась в часть квартиры, которую называла спальней.
Эйшар оставил несколько сообщений, просил о встрече. Кажется, он всю ночь писал мне, не найдя покоя. А я так крепко заснула, вглядываясь в кошмар, что даже не слышала ни одного сообщения. Их было много.
В груди чувствовалась тяжесть. Ему было не плевать, это радовало. Но... Что он мне скажет?
Закусив губу, я отправила короткий ответ и отложила браслет.
Я не была готова к встрече с ним, мне хотелось уединения. Сообщила, что мне нужно время все обдумать. Что я морально не готова к беседе с ним. И мы поговорим после выходных, если он не против, за обедом. И как бы он ни настаивал, я лишь попросила дать мне время. Он согласился.
И все выходные я провела в обнимку с подушкой и рыжим мурчащим комочком, думая обо всём.
***
Но после недолгих выходных я не смогла выйти на работу. Цикл застал меня врасплох — он ударил по мне, раскатав в лепёшку, и я не смогла встать с кровати. От скрутившей живот безумной боли я думала, что умру. Раз в полгода такое случалось, но всегда так неожиданно. Мне никак не удавалось отследить, в какой момент наступит «следующий раз», чтобы подготовиться. Это могло произойти на месяц раньше или позже, а иногда всего на день.
К счастью, Като разрешил мне остаться на день-два дома без каких-либо проблем и долгих объяснений. За что я была ему искренне благодарна. Мне достаточно было сказать, что я чувствую себя плохо и не могу встать с кровати.
Я сильно вымоталась за ночь. И смогла забыться лишь утром, после принятия обезболивающих порошков. Где-то в обед я нашла в себе силы подняться, поискать еду и вообще отвлечься.
Тучи плыли по небу, бесцветные, будто вся моя жизнь. Сначала взбесила погода за окном. Взбесил быстро остывший чай в чашке. Из-за слабости в теле мне даже готовить не хотелось. Нашла пачку хлопьев, которую и грызла весь день, потом просто лежала в кровати, читала книгу или дремала. А в перерывах отчаянно рассматривала потолок, пытаясь разглядеть там смысл в текущем дне. В текущей жизни.
Ближе к вечеру стало хуже и после второго выпитого стакана с обезболивающим, я закуталась в одеяло и содрогаясь от спазмов и новых приступов боли, стала проваливаться в темноту.