Единственное, что меня утешало: страдания раз в полгода — это выигрыш в лотерею.
Такой долгожданный и необходимый покой разрушил звонок в дверь. А потом ещё один. Я старательно игнорировала его, потому что сквозь полудрему мне казалось, что это не ко мне. Следом раздался стук. Я открыла глаза, закуталась в одеяло, собираясь проверить, насколько сильно меня глючит, где реальность и где сон. Пусть это будет сон!
На пороге стоял Эйшар.
Я шмыгнула носом. Мой вид оставлял желать лучшего во всех смыслах — я стояла перед ним в синей пижаме, закутавшись в теплое одеяло, растрёпанная, с уставшим, затравленным взглядом...
— Привет, — неуверенно произнёс он, но голос звучал так нежно и бархатно.
Я ему не ответила. Не знала, что сказать. В голове словно поселилась пустота. Я никак не могла осознать, что на моем пороге стоит Эйш! И что с этим надо что-то делать. Сглотнув, поморгала.
— Слышал, ты приболела? — попытался начать диалог он, глядя на меня с надеждой. В его руках я заметила несколько бумажных пакетов, которые он прятал за спиной.
— Да, — в горле было сухо и ответ вышел хриплым.
— Я пришёл справиться о твоём самочувствии.
— Только за этим? — вырвалось у меня.
Кажется, кто-то задолжал мне извинения. Огромные такие, которые нельзя вместить в одно ёмкое слово, они требуют деталей и объяснений.
— Нет, — поджал губы он. — Ты... позволишь мне войти? — тихо, с надеждой спросил Эйш.
Глава 13 Часть 2 "Горькая правда"
На пороге стоял Эйшар.
Я шмыгнула носом. Мой вид оставлял желать лучшего во всех смыслах — я стояла перед ним в синей пижаме, закутавшись в теплое одеяло, растрёпанная, с уставшим, затравленным взглядом, а у моих ног, косо глядя на мужчину вертелся котенок...
— Привет, — неуверенно произнёс он, но голос звучал так нежно и бархатно. — У тебя есть кот…
Я ему не ответила. Не знала, что сказать. В голове словно поселилась пустота. Я никак не могла осознать, что на моем пороге стоит Эйш! И что с этим надо что-то делать. Сглотнув, поморгала.
— Слышал, ты приболела? — снова попытался начать диалог Эйш, глядя на меня с надеждой. В его руках я заметила несколько бумажных пакетов, которые он прятал за спиной.
— Да, — в горле было сухо, и ответ вышел хриплым.
Значит, он узнал об этом от Като. Ох, он мне ещё припомнит этот момент и тему «отношений на работе».
— Я пришёл справиться о твоём самочувствии.
— Только за этим? — вырвалось у меня.
Кажется, кто-то задолжал мне извинения. Огромные такие, которые нельзя вместить в одно ёмкое слово, они требуют деталей и объяснений.
— Нет, — поджал губы он. — Ты... позволишь мне войти? — тихо, с надеждой спросил Эйш.
Я была слишком слаба, чтобы отказать ему. Разговор на пороге был бы не к месту. И, кажется... я успела соскучиться, несмотря на яблоко раздора, упавшее между нами. А ещё, за несколько дней, проведенных в четырех стенах наедине со своими гнетущими мыслями, я немного одичала, мне хотелось общения, людского присутствия. В глубине души я не была против его увидеть. И мое состояние требовало хоть каплю поддержки и заботы.
Я молча отступила, оставляя входную дверь открытой, позволяя Эйшару войти в свою простую маленькую квартиру.
— Как ты себя чувствуешь?
Он прикоснулся к моему лбу ладонью. Не знаю, что он мог там нащупать, я сомневалась в том, что у меня могла подняться температура. У меня никогда не было простуды, но глупое похмелье не обходило меня стороной. Ладони у Эйша были едва тёплые.
— Жить буду, — отозвалась я.
— Тебе что-нибудь нужно?
— Нет, у меня всё есть, — ответила я, припомнив, что мне необходимо пить обезболивающие и лежать в постели.
— Я тут принёс... — Он неловко потоптался и заглянул в один из бумажных пакетов. — Лекарства. И...
— Спасибо за заботу, — натянула улыбку я, забирая протянутый пакет.
Между нами всё было настолько хрупким и неловким, что стало страшно. Словно пропасть, что разверзлась под нашими ногами, грозилась стать ещё шире от одного неосторожного слова и утянуть нас во тьму.
Я облизнула губы. Эйш не намеренно, но выбрал не самое подходящее время для визита и серьёзного разговора, который нам никак не отложить. Однако он всё же был тут, ему не все равно на моё самочувствие. И от осознания в груди становилось теплее.
Но этот трепет тут же перебила тревога.
А что, если он приехал сказать, что нам надо разойтись и как можно скорее?
Эйш понял, что я не собираюсь смотреть в пакеты и терпеливо жду момента попрощания. На самом деле я не знала, что делать дальше. Я была слаба и хотела вернуться в постель.