— Я... догадывалась.
Я отстранилась, а Эйш провел по щеке, его взгляд скользнул по моему лицу, по внешнему виду.
— Что, так плохо выгляжу? — усмехнулась я.
Эйшар был полон тревоги, чего только стоили сведённые к переносице брови.
— Я не оставлю тебя в таком состоянии. Схожу за продуктами.
Я сглотнула. Ужин, это хорошо, но я ощущала себя потерянной. Нерешённый вопрос касательно другой девушки не позволял расслабиться полностью и отпустить ситуацию.
Я закрыла глаза. Эйшар пообещал откровенный разговор. Нужно довериться и плыть по течению. К тому же, на борьбу я сегодня не способна. Раз ничего не изменить, нужно дать этому вечеру шанс. Да и я была жутко голодна. Кажется, мужчина имеет право на шанс искупить вину вкусным ужином и признанием. А я должна подождать, как бы тревожно сейчас ни было. Потому что мне не всё равно. Я успела привязаться к Эйшу и боялась его потерять. Я действительно в него влюбилась.
Но смогу ли я спокойно держать в руках вилку, не зная, что будет после? Каково будет изнывать от тревоги, что впереди нас ждёт только тьма и разлука? Нет.
— Эйш, — начала я. — Я не могу быть спокойной, зная, что ты... с другой.
Ну вот. Сказала. Стало легче. И ещё волнительнее от ожидания ответа.
— Эйрилин, — тихо прошептал он. — Есть только ты. Никого больше.
— Тогда...
— Эйри, прошу. Пара часов.
— Но я не могу, Эйш. Не могу спокойно ждать разговора, когда ты сделал мне так больно! — выпалила я и зажмурилась, сдерживая слезы. — Не могу притворяться, будто мне всё равно. Не могу ждать, не хочу. Ты не представляешь, о чём мои мысли! Невыносимо ждать, когда ты приготовишь ужин и после сообщишь, что он был последним и прощальным. Что ты ошибался и всё слишком запутанно! И нам надо расстаться.
Он прижался лбом к моему.
— Это не последний наш ужин. Наоборот, я бы... хотел, чтобы они были всю нашу жизнь.
Я сглотнула.
— Я не собирался говорить тебе этих ужасных вещей, о которых думаешь. Я всего лишь хотел просить о прощении.
Он оторвался от меня и посмотрел с болью.
— Пожалуйста, Эйрилин, прости меня. Прости эту боль. Я не хочу тебя терять.
Я зажмурилась, сдерживая слезы.
— Ты можешь приготовить остаться, — произнесла я, давая ему понять, что я дозволяю остаться и даю ему время.
Я не была готова говорить ему «прощаю» без должных объяснений. Но его слов оказалось достаточно, чтобы выторгованные пару часов отсрочки успокоили. Я поняла, с какими целями пришел избранник, и теперь была готова дождаться разговора. Волнения улеглись, но прощение в душе еще не пришло.
Он поцеловал меня в волосы.
— Спасибо, — прошептал он. А потом заглянул в мои глаза, а костяшками коснулся щеки. — Я схожу в магазин и вернусь, хорошо? Я быстро.
— Дверь можешь не закрывать, — ответила я.
— О нет, — в миг он стал серьезным. — Дверь ты обязана за мной закрыть. Не смей пренебрегать безопасностью. Только не сейчас.
Он подошёл к дверям и снял своей пальто с вешалки.
— В чем дело, Эйш?
Он замер.
— Ты работаешь в службе, ты как никто должна понимать, как бывает опасно.
Нет, я не понимала. Не понимала, потому что привыкла к другим условиям. В Анарке можно было не запирать двери, если ты вышел ненадолго в магазин. Там все куда добрее, соседи общались друг с другом. А тут? Нелюдимые, каждый в своих мыслях, все чего-то боятся, сторонятся, ждут подвоха. И это в столице, где безопасность должна быть куда выше, чем в провинции.
— Я вернусь в постель. Возьми ключи, — указала я на стену. Прямо под зеркалом на тонком гвоздике висела связка ключей.
— Я быстро, — бросил мне Эйш, открывая дверь.
Вернулась в кровать, грузно плюхнувшись на нее, и котек поступил так же, скрутившись комком на подушке. А потом решила, что нужно бы проветрить квартиру и выгнать из нее застоявшийся воздух.
***
Я забралась в прохладную постель и закрыла глаза. Накатила жуткая слабость, и я осознала, что потратила все накопленные силы на разговор с Эйшем. Пообещала себе полежать так совсем чуть-чуть, пока он не вернётся. Под боком урчало мягкое чудо, баюкая меня. Я была уверена, что услышу, как хлопнет дверь, и мягко щелкнет защита на входе в квартиру, или проснусь от шуршания бумажных пакетов и возни из коридора и кухни. Но я провалилась в целебную дрёму стоило смежить веки. И пропустила возвращение Эйша.
Ворочалась, просыпаясь, как если бы меня мучали кошмары, и проваливалась вновь в темноту. Всё было как в тумане. Помню, что боль стала невыносимой, я стонала, металась по кровати и проклинала весь этот мир. Тело било ознобом, и я не могла согреться, даже закутавшись в одеяло.