Я закуталась сильнее. Плевать на чай, на лимон, на мёд. Хотелось, чтобы он обнял меня, согрел. Пусть будет сам моим мёдом в моей кружке с чаем.
— Эйш, — обратилась я к нему, поставив чашку на стол из светлого дерева. — Почему так важно поговорить после ужина? Мне кажется, и тебе, и мне было бы легче сидеть за одним столом без груза вины.
Он отложил поварешку.
— У меня в семье было так принято. Все тяжёлые разговоры и сложные вопросы оставлять на потом. Сначала ужин, потом решение проблем. Иногда это помогало понять члена семьи и успокоиться. «Подобреть» — как говорила мама. Иногда ужин становился временем для размышлений.
Или как «последняя трапеза перед казнью», если у родителей на тебя были суровые планы, подумалось мне. Когда ты трясешься за столом и ждёшь, что же будет.
— У меня бы кусок в горло не полез от нервов.
— Маме никогда не нравилось портить семейные обеды или завтраки. Когда традиция идёт с самого детства, тяжело искоренить привычку и испортить ужин сложной беседой.
— И тебя не тяготит это? От ожидания аппетит не портится?
— Возможность собраться за одним столом — это повод сблизиться и дать своим чувствам остыть, немного расслабиться. Это доверие.
Я об этом не думала.
— Всё равно это кажется жестоким — оставлять кого-то в ожидании. Оно куда хуже жесткой правды, заставшей врасплох.
— Тебе было бы приятнее ронять слёзы в тарелку? Или знать, что ты хотя бы сытно поел перед «казнью».
Почему-то мы не обсуждали положительный исход, только плохой. И это наводило меня на определенные мысли. Что-то всё же будет. Что-то, что мне понравится.
— Мне кажется, нет разницы. Будешь ли ты ужинать в расстроенных чувствах будет или же волнительно ожидать разговора — еда, которую ты ешь, будет в безвкусной.
Мы с ним такие разные. Но было в этом что-то интересное. Он тепло улыбнулся, словно понял мои мысли и, вздохнув, закрыл крышкой кастрюлю с водой. А потом отодвинул стул и сел рядом со мной.
— Спрашивай, — произнёс он, сцепив пальцы в замок.
— Кто такая Мелисса?
Во рту пересохло, и я, взяв себя в руки, поняла, что голос стал твёрже, а взгляд суровым из-за поднявшегося изнутри негодования.
— Часть моего прошлого, — тихо и немного печально произнёс Эйш. Он словно извинялся за это передо мной.
— У вас были серьезные отношения? — продолжила допрос я.
— Да. Но всё было серьезно до определенного момента. — он опустил взгляд и стал указательным пальцем водить по тыльной стороне ладони.
— Какого момента, Эйш?
Он поднял взгляд.
— Ты понимаешь какого.
Я задержала дыхание. Он хочет сказать, что их «серьезно» расстроилось из-за меня? Губа дрогнула.
— Я не испытывал к ней должных чувств, — он снова опустил голову. — Не был с ней честен, потому что её чувства не были взаимны. Я её не любил, Эйрилин.
— Как тогда у вас могло быть... всё серьёзным? Если оно не настоящее?
Как можно? Есть ли хоть призрачный шанс, что обман скрывается и между нами?
Эйшар вздохнул и облокотился на спинку стула, откинув голову назад. Кажется, ему было непросто всё это вспоминать.
— Отец возлагал на нас надежды. Все считали, что Мелисса идеально мне подходит. И я согласился на эти отношения. Мне, казалось, так будет лучше. Я ошибался. И он тоже.
— Почему же? — криво улыбнулась я, чувствуя, как где-то в груди, в потаённых уголках, проявили себя обида и ревность.
Отец Эйшара признал его бывшую пассию! А я? Каков шанс, что признают меня? Вряд ли он одобряет каждую девицу, что спит с его сыном. А я с ним даже не сплю! У нас всё только началось, только зародилось. Я не могу рассчитывать ни на что, несмотря на тонкую связь рисунка на своём предплечье, означающую принадлежность избранницы к роду Элгрин.
— Потому что я успел забыть о тебе. Потому что я сосредоточился на работе. У меня не было времени...
И желания.
Теперь я опустила голову и упёрлась взглядом в стол, считая кольца на срезе дерева столешницы.
— И вот мы странным образом встречаемся вновь, ранней осенью, в погожий, облачный день. Связанные обязательствами и брачными узами, — изрекла я, грустно ухмыляясь.
— И с тех пор нам ни разу не удалось скрыться друг от друга, — добавил он, а мне нечего было возразить. Всё истинная правда. Тот день на стройке, постоянные пересечения в Башне, хотя это очень сложно, здание большое, там скорее легко потеряться, а ещё его приезд в Анарк...
— Думаешь, это судьба? — прошептала я.
— Мы связаны магией. И нам никуда не деться.
Я тяжело вздохнула. Вот именно. Никуда, как показала практика. Как мне преподнести мысли, что я хочу уехать домой. И если я это сделаю, это сильно осложнит наши отношения.