Закрыв глаза, я прижалась к Эйшу. Он был рядом и так сладко пах — ветивер, цитрусы и мята. И, кажется, море. Почему-то мне показалось, что это оно. Не сырость и влажность городской набережной, с запахом пыли и застоявшейся воды. Нет. Запах свободы, соли и песка. И снова захотелось домой. Да, Эйшар пах для меня как дом. Оттого я заплакала.
— Тише, это просто кошмар, — шептал он, посадив к себе на колени. Я почувствовала себя совсем маленькой в его объятиях. В нем было столько тепла, что мне никогда не хватит впитать. Он был горячим внутри, заботливым и нежным. При этом жёстким, холодным и суровым снаружи. Но всегда внимательным ко мне.
Был ли это кошмар? Мне показалось, что тьма в комнате живая, и она уползает в свои чертоги, оставляя меня наедине с защитником. Я чувствовала её. Не нужно было даже открывать глаза, чтобы понять - это не мираж. Но так не хотелось в это верить!
И эта улыбка. Точно такая же, как тогда… на стройке.
Снился ли он мне раньше? Не помню. Но от кошмаров я просыпалась все чаще с тех пор, как мне улыбнулись. Я слишком часто видела его заинтересованную улыбку-обещание.
Наверное, я должна была признаться Эйшару. Должна была сказать: «Эйш, оно преследует меня! Кажется, он преследует меня».
А он спросит: «Кто?»
И что я отвечу? Мой кошмар? Человек — улыбка? Ха!
— Не дружишь со снами?
— Бывает, — шмыгнула носом я и отстранилась. — Не уходи.
Я второй раз за этот день просила его остаться рядом.
Я боялась, что он вернётся. Что он придёт в мои сны и однажды это перестанет быть простым кошмаром и видением, преследующим меня.
Мы легли на подушки, продолжая обниматься, котенок немного повозмущался новому соседу в постели, но всё же устроился рядом и замурчал. Эйш накинул на меня одеяло, чтобы я не замёрзла, потому что в спальне было прохладно, а ему — практически обнажённому, в одних трусах, жарко. Он был жарким. Я закуталась сильнее и прижалась к нему, положив голову на грудь. Он поцеловал меня в макушку, накрывшись оставшимся кусочком одеяла.
— Спи, — велел он, и я, кивнув, пожелала себе спокойных снов. В его объятиях это должно быть правдой.
А утром Эйш не поехал на работу.
***
Я проснулась и почувствовала, что лежу на краю кровати, на боку, а Эйш обнимает меня со спины. Его рука покоилась на моем животе, который, кажется, перестал мучить меня спазмами и не разрывался от боли. Я повернулась полубоком, а маг продолжал мирно спать. Он был таким красивым. Я осторожно коснулась его скулы пальцем и провела по ней. Эйш шумно вздохнул, но не проснулся. Я захотела коснуться его губ своими, разбудить поцелуем, но... увидев который час, не сдержала эмоций и, разбудив и мужчину, и кота, воскликнула:
— Ты проспал. Мы проспали!
Эйш зашебуршался и приоткрыл глаза.
— Нет, — заспанным голосом произнес он, потирая глаза. Он перевернулся на спину. Никак не мог вырваться из плена сна. — Сегодня я никуда не спешу.
— Ты…
— Иди сюда, — шумно вздохнув, сказал Эйш и прижал к себе. — Давай ещё полежим.
Это точно Эйшар? Суровый Элгрин, который буквально вчера говорил мне, что сон — это роскошь. Но он спал здесь, со мной, он остался. Я улыбнулась, устраиваясь на его груди. Ещё полчасика, может час. Не важно, хоть всё утро. Я давно не чувствовала себя так хорошо. Эйш, кажется, тоже, судя по той волне удовольствия и тепла, которая меня окутала. Мы оба наслаждались немного прохладным зимним утром в постели, проведя целую ночь вместе. И она сделала нас чуть ближе.
Проснулась я от поцелуя в макушку. Кажется, мы провели в кровати полдня. Но на самом деле ещё и полудня не было, я отвыкла так долго спать и валяться в постели. Приступы слабости в расчет не входили.
Эйшар зашебуршал одеялом, слезая с кровати. Он, кажется, смог выспаться, потому что таким благостным и ленивым я его не видела. Да и где бы увидела? На работе? Нет, но сейчас он доверял мне такого себя. Растрёпанные белые волосы с пепельным оттенком, сонный взгляд и эта улыбка довольно кота. Он поднялся, давая мне возможность полюбоваться им. Широкие плечи, натренированное тело с выступающими мышцами давали понять, что я в одной комнате с боевым магом, служащим, он разделся на ночь до синих трусов, и я разглядывала ноги и ягодицы, жадно поглощая представшую картину, надеясь, что он не почувствовал всё, что вспыхнуло во мне в этот момент.
Без прикосновений и объятий теплого мужчины, под боком которого я спала, стало не так уютно. Полежав еще какое-то время, я выползла вслед за ним, не забыв захватить еще теплый атрибут постели, закутавшись в него. Одеяло обнимало не хуже Эйшара и не давало холоду квартиры прогнать сонную негу.