Слезы стали предательски щипать глаза.
— Эйш, я простила тебя. Но у тебя здесь есть всё, а у меня почти ничего. Я не чувствую себя нужной. Я не делаю ничего полезного...
Я ощущала, как слезы катятся по щекам. Я просто не могла сказать ни слова. Мои тревоги выпивали меня до дна, иссушая все накопленные силы, а мысли слово рой пчел, жужжали в голове без конца. Боль и обида тянули меня в одну сторону, а любовь — в другую. Я не хотела остаться без Эйшара, не хотела дыру в сердце, но и чувствовать себя неприкаянной, бесцельно и непонятно зачем приходить на работу, жить как в дне сурка я тоже не хочу.
Эйш прижал меня к себе, очень крепко. Я почти не могла дышать из-за этих объятий, но почему-то стало плевать. Пусть не вздохну, но в его теплых руках я могла успокоиться. И секунды могли тянуться хоть целую вечность, я была бы согласна. Маг гладил по голове. Меня окутывала его нежность, сочувствие и любовь, которые понемногу унимали волнение. Я поддалась этим чувствам, полностью их принимая. Пусть меня заполнит его любовь, его эмоции…
— Ты нужна мне, — шептал Эйш, буквально заставляя раствориться в нем. Я вдыхала его запах, цеплялась за водолазку как за спасательный плот. — Я рядом с тобой. Мы что-нибудь придумаем, если тебе некомфортно и тяжело. Только не беги, прошу. — Я подняла голову, и мы встретились взглядами. — Мы справимся. Ты с этим справишься. Мы что-нибудь придумаем. — Он шептал мне это.
А потом он вдруг отстранил меня, встал и пошёл к пакетам, которые вчера принёс.
— Эйш? — недоумевала я, наблюдая, как он шуршит ими. Лекарства для меня ищет? — Что ты делаешь?
Он выпрямился и спрятал пакетик за спину.
— Ты вчера не стала рассматривать то, что я принес... — начал он как бы издалека.
А затем поставил на диван рядом со мной небольшой картонный пакет из... магазина белья. Дорогое. Я узнала бренд. И сглотнула. Настроение как-то резко... изменилось. Он принес это вчера? Вместе с лекарствами? Ничего себе намёки!
— Что это? — спросила я, ожидая услышать, что там что угодно, но не то, о чем я думаю.
— Я хочу извиниться, — он поджал губы, глядя на меня с сожалением. Никакой пошлости или жадного блеска в серых глазах не промелькнуло, никаких намеков, только что-то трепетное коснулось моей груди, давая понять, что он чувствует.
— За что? — напряглась я.
— За случай в раздевалке, — коротко обозначил причину он, и я зарделась, вспомнив своё бельё в его руках.
— Ну, ты... же... — я отвела взгляд. — Я всё своё забрала. Я не могу это принять.
— Просто позволь мне извиниться, — попросил он, и в его голосе звучали убедительные ноты.
Я со вздохом кивнула и заглянула в пакет. Белье действительно было похоже на моё, на то, что в тот раз оказалось в мужских руках. Только разных цветов: мятные, индиго, красные, розовые, голубые. Пять штук в наборе. Красивые.
— Как ты вообще определил мой размер?! — возмутилась я и пригвоздила его взглядом.
— Мне помогли, — Эйш смущённо улыбнулся, давая мне понять, что все в порядке, ничего страшного. — Девушка в магазине.
Я расслабилась и прижала пакет к себе. Ладно, будем считать инцидент действительно сглажен. Подарок был интересным и немного откровенным, но сделан от сердца, с надеждой и заботой. Это было даже мило. Но я чувствовала в этом откровенном подарке намёк. Такой подарок мог сделать только мужчина с серьёзными намерениями и определенными притязаниями. А я не собиралась ему отказывать, потому что не хотела с ним расставаться.
Тогда мне придется отказаться от мыслей о возвращении домой. Чтобы остаться в столице, с ним. Не бежать... Трудно не бежать, когда тебе здесь ничего не мило, кроме самого Эйша. Ну и, может быть, Като, он был добрым и приятным начальником, что заботился обо мне. А может, я просто не пыталась полюбить это место, ожидая, что вылечу из Управления после испытательного срока, пыталась не привязаться к столице, чтобы не вырывать ее потом из сердца? Но сердце теперь живёт тут. И как же я уеду, разрушив всё, к чему мы так медленно и упорно шли?
— Спасибо, — прошептала я, глядя в серые лучистые глаза Эйша. Мне хотелось встать и запечатлеть поцелуй благодарности на его губах.
— Я хочу спросить, — он сел рядом, — как ты попала в ту ночь в бассейн?