— Думаешь, мне с этим просто?!
— Мы оба заложники этого положения. Если ты полон сомнений, тогда нам не стоит торопиться.
Она отдалялась. Убрала руку и даже отодвинулась. И этот разговор зашёл в тупик.
Эйрилин поставила его перед фактом — определись. Потому что она, кажется, не думала о том, настоящие ли ее чувства к нему. Не подвергала их сомнению. Она просто жила ими.
Эйш думал, стоит ли ему сделать так же?
Но почему в груди нестерпимо жгло от мысли: «Ты полон лжи. Тебе нельзя верить».
Он давал ей повод усомниться в себе, когда между ними и так хрупкое доверие. Лиодор посеял зерно сомнения своими словами. Он был прав, когда заявлял об этом — они должны лететь друг к другу, как мотыльки на огонь, но они так сильно боялись совершить ошибку, что и не думали поступать, как велит магия. Эйшар запереживал взволновался после слов отца. Вряд ли тот добивался такого эффекта, но выкинуть эти мысли Эйш уже не мог.
«Сейчас — твоя слабость».
«Вы должны сходить с ума друг по другу...»
Его ноздри раздулись.
Ну разве он не глупец? Разве не идиот?
Эйрилин. Видеться с ней каждый день. Беседовать, тренироваться. Заботиться и защищать. Провоцировать, вызывая на эмоции, а затем наблюдать, как ярко вспыхивают медовые глаза, как отважным котенком она бросается в бой, защищая то, что для нее дорого и важно.
Ему нравилось это до одури, до головокружения, до пересохших губ и странного комка в горле, который никак не удавалось сглотнуть.
Когда это началось? Когда стремление быть с нею стало не просто навязчивым желанием — потребностью, жизненной необходимостью? Он и сам затруднялся ответить.
От одной лишь мысли, что она действительно может стать его женой, внутри становилось очень и очень жарко.
Он поднес к губам ладонь Эйрилин и поцеловал её, а затем подарил ещё один поцелуй, выше, в то место, где бился пульс — ее тонкое запястье.
— Эйш?
Но его поцелуи не прекратились. Он посмотрел в её глаза, и она задохнулась. Она четко видела в них его желание. Он принимал всё, что давала ему магия ритуала. Принимал эту неотъемлемую часть себя. Связь между ними. Чтобы она ни несла: радость или горе. Они связаны. Он не поставит под сомнение их. Ни себя ни Эйрилин как пару, даже если этот союз основан на брачном ритуале
— Я заставил тебя сомневаться. Больше этого не повториться.
***
— Эйш, — потянула я, чувствуя, как голос сел, а дыхание совсем сбилось от ласки, и понимая, что прийти в себя под этим пронзительным взглядом серых глаз никак не получится.
— М-да? — отозвался он бархатно и нежно, готовый слушать.
— Нужно решить один щепетильный вопрос.
— И какой же? — он поднял брови.
— Нас поселили вместе, — я склонила голову, став серьёзной.
Я, возможно, не была бы против жить вместе и спать в одной постели, если бы меня спросили об этом. Но меня не спрашивали и мне не нравилось, что нас подталкивают к близости все вокруг. Я ощущала себя неуютно, неловко и... мне требовалось это обсудить.
— Чем тебе здесь не нравится? Интерьер не впечатлил? — улыбнулся он, а в глазах отразилось веселье.
— Нет, я думала, что меня поселят отдельно. Я всё же не твоя жена, не невеста. — Я упала на кровать и раскинула руки на темно-сером постельном белье. Теплое одеяло создавало приятную мягкость. В него хотелось завернуться. — Вдруг мне до свадьбы запрещено переступать порог спальни мужа?
— Ну, в какой-то степени…
— Что-о-о? — удивилась я, сладко потянув ноты. Я поднялась на локтях и поиграла бровями. — Хотите сказать, господин Элгрин, что мы считаемся состоявшейся парой? Несмотря на то, что наш союз не консумирован в его традиционном виде, да и брак не заключён по правилам! Нам всё равно полагается жить вместе в одной комнате, в поместье ваших родителей?
— А ты против?
— Может быть?.. — я сделала вид, что задумалась. — Попробуй переубедить меня, Элгрин!
Я потянулась к его губам, но увернулась и поцеловала в щеку, заигрывая.
— А как же тогда те поцелуи, которые вы, госпожа Андрас, дарили мне в своей квартире? — Он клюнул на мою ласку и стал сам целовать мою щеку, а потом скулу и шею. Я закусила губу. — Как же та ночь, которую мы разделили в одной постели? Неужели это всё не считается?
— Ты, кстати, должен знать — моя матушка считает, что мы спали не просто под одной крышей. Она уверена, милейший гость совратил меня, после того как попросил убежища от страшной грозы и мокрого дождя.