— А ты?
— Я не скажу, что мне это понравилось. Но меня это больше не заботит. Я спокойно жила, зная, что отец тот, кто воспитал. — Я вздохнула и закатила глаза. — А теперь каждый второй начал тыкать в мою схожесть с эльфами и намекать на их принадлежность, с учетом рода магии!
Мне не хотелось открывать двери шкафа, в котором лежали семейные скелеты. Но они оживали, звенели костями и просились наружу. Молчать было невозможно.
— Не думаешь, что в этом есть смысл? И стоит выяснить это?
Я коснулась пальцами подбородка Эйша и задрала его голову, потянув за почти оконченную косу вниз так, что он практически лёг на мои колени. Мне пришлось удерживать пряди в руке покрепче, чтобы волосы не расплелись.
— Даже не начинай! — зашипела я ему в лицо, склонившись над ним. — У нас счастливая семья, меня воспитали в любви. Я не страдаю от незнания о моем биологическом отце. У меня есть брат и сестра, все счастливы! — Я отпустила его, но Эйш остался в таком положении, продолжая смотреть на меня снизу вверх. А я добавила, отрезав: — В нашей семье никто не хочет этой правды.
Я лгала. Открыто ему в лицо. Мой отец переживал, он хотел знать правду, как и мама, но она... её недуг был куда страшнее «нежелания говорить о моем отце» — она потеряла память обо всём, что было с ним связано, о нескольких годах своей жизни, и это мучает её до сих пор. Но я не могла рассказать об этом Эйшару. Не сейчас. Слишком больно, слишком тяжело.
— Без правды сложно, какова бы она ни была, — произнёс Эйш.
Я покачала головой и закрыла глаза. Он словно читал мои мысли.
Косичка по итогу получилась кривая, я пыталась её переплести, но руки не слушались, и мне пришлось оставить эту затею.
Я сползла с кровати и прошлась по комнате. Эйш больше ничего не сказал, продолжая сидеть и о чем-то думать, рассматривая свои пальцы. А мне хотелось услышать хоть что-то в ответ на откровенность. Я посвятила его в тайну своей семьи! В тайну, которая причиняла боль всем моим родным. Повисшее тяжелое молчание заставляло нервничать ещё больше. Я прошла еще пару шагов по мягкому ковру, посмотрела на Эйшара, который шумно втянул воздух носом, но продолжал молчать. Я остановилась, наблюдая за ним. Весь напряженный, губы сжал в тонкую линию, зубы стиснул и отвернулся. Я открылась к восприятию и прислушалась к внутреннему состоянию Эйшара. Его раздирало изнутри — он боялся, он глушил этот страх, переживал и отчаянно хватался за соломинку уверенности — любовь ко мне. Но это ощущение недосказанности и запертых внутри эмоций, которые так и хотят вырваться наружу...
— Эйш, — позвала я и холодно посмотрела на него, — что ты хочешь мне сказать?
Он поднял тяжелый, полный решимости взгляд.
Глава 14 часть 2 “Ивейт”
Семейный ужин не состоялся. Лиодор был вынужден уехать по работе. Он вежливо улыбнулся и принес нам извинения, пожелав хороших выходных.
— Чувствуй себя, как дома, — произнёс он, а затем перевел взгляд на Эйша, словно намекая ему о чем-то.
Лиодор вышел из дома. А мы остались одни в целом особняке, если не считать штат прислуги.
Ужин прошёл в неловком молчании. Единственные фразы, которые мы роняли за столом, были просьбы передать друг другу соль, хлеб, салат. И вечер тоже прошёл тихо. Было несколько пусто и неуютно. Стало понятно, что идея Эйшара познакомить меня с семьёй была воспринята последней холодно. С одной стороны я почувствовала облегчение, что Лиодор не смог остаться с нами — для одного дня мне было достаточно контакта с ним. Но к нам больше никто не пожелал присоединиться. И я расстроилась от мысли, что семья Эйша не очень-то мне рада.
Позже мы выпили немного вина в гостиной и расслабились настолько, что, позабыв о приличиях, Эйш целовал меня долго, упоительно, чувственно. Я сама не заметила, как оказалась у него на коленях и, зарываясь в его волосы, прижималась к его телу. Это заставило забыть обо всех невзгодах. Потом я улеглась на его коленях, читая книгу, а он, перебирая мои пряди, на тихом звуке смотрел на большом экране фильм.
На улице валил снег, ветер кружил снежинки, а сумерки густо налипли к окну.
Ещё через час Эйш сказал, что устал, я же решила, что ещё почитаю и присоединюсь к нему позже. Он подарил мне лёгкий поцелуй и, поднявшись с дивана, ушёл. А я осталась с романом один на один и, устроившись в подушках поудобнее, продолжила чтение. Огромный черный бархатный диван был готов меня поглотить. И я не могла сказать, что мне это нравилось и это был мой уровень комфорта. Себе домой я бы такой не купила.