Эйш держал брата за грудки, прижимая его к стене рядом с окном.
— Я не помню! — воскликнул Ивейт. — Я правда не помню вчерашнего вечера!
Эйш вдавил его в стену ещё сильнее и что-то зашипел, явно угрожая.
— Я бы никогда…
Глаза Ивейта расширились, стоило ему заметить мое присутствие. Мне хотелось юркнуть обратно за дверь, но я сдержалась. Здесь было столько необузданной мощи, подчиняющей, подавляющей, что едва не закружилась голова. Вот что бывает, когда в небольшом помещении кто-то из сильных магов перестает себя контролировать!
Эйш резко обернулся через плечо, почувствовав меня.
— Эйрилин... — мое имя в устах Ивейта звучало так же, как вчера. Только на этот раз он звал меня, словно бы на помощь, однако в глазах не было узнавания, только удивление.
Ивейт быстро прошёлся по мне взглядом, словно бы в первый раз. Вчера он казался мне куда более уверенным, он был знаком со мной заочно, и вместо приветствия — объяснение. Он опоздал и вот он здесь, пришла пора узнать друг друга поближе. Но сейчас маг не походил на себя вчерашнего.
Стало страшно. Что за игру он ведёт?
Эйшу не понравилось, как брат обратился ко мне, внутри него завертелся клубок.
— Не смей! — процедил он. И снова вжал Ивейта в стену.
— Разошлись! — Появление Лиодора удивило всех. Но никто не сдвинулся с места, отчего отец нахмурился ещё сильнее и повысил тон: — Я сказал, разошлись.
И тогда, нехотя, Эйш отпустил брата и сделал два шага назад, продолжая прожигать его ненавистным взглядом. Ивейт сглотнул, но выдохнул. По рукам моего избранника, от ладоней до локтей, пробежали искры, и раздался стрекот и треск молний. Я почувствовала это, словно его магия была частью меня самой.
— Ты — идёшь со мной, — Лиодор указал на среднего сына, а затем ткнул в сторону Эйша. — А ты — обуздай свою магию, мальчишка.
Эйш зло усмехнулся и мотнул головой. Его кулаки сжались. Лиодор впился в меня острым взглядом, но я выдержала, продолжая смотреть в ответ. Не знаю, какой реакции он ожидал, но ничего кроме страха и сожаления предложить не могла. Если Лиодор надеялся подметить, что это всё подстава, какая-то игра, устроенная мной, то он ошибался. Он не увидит, как я раскаянно опускаю глаза, даже если хочется скрыться от этого мага. Даже если один его вид, казалось, нёс угрозу.
Когда Ивейт хотел подойти, я инстинктивно отшатнулась.
— Извини, — растерянный, он не знал куда себя деть. — Я правда не знаю, что случилось. Я обидел тебя. Вижу, что обидел. Прости.
Я не понимала, игра это или очередная нелепая череда «совпадений».
Заметила краем глаза, как Эйш морщится, как крепко он сжал челюсти, не в силах слушать своего брата. Его злость ощущалась, как раскалённый воздух в пустыне, дрожащим, жарким маревом.
— Зайдёшь в мой кабинет, когда придёшь в себя, — велел Лиодор младшему сыну. Тот поморщился, но кивнул.
Голубые глаза Ивейта смотрели с болью, в них действительно было раскаяние, а его душа была в смятении, и я не знала, что делать. Чувства не лгут. Я растерялась. Почувствовав себя обманутой, на краткий миг усомнившись в том, что вчерашний вечер был правдой. Однако... мой избранник откуда-то всё знал. И то, что я сотворила с Ивейтом... Не могло ли быть причиной потери его памяти?
Перед глазами встала картина, как он падает на колени, хватается за голову и кричит. Это сделала я? Моя магия? Эфир способен на такое?
— Идём! — голос Лиодора эхом разошелся по столовой, разорвал повисшую тишину в клочья. Маг не стал дожидаться сына и скрылся из вида.
Ивейт отвернулся и, понурившись, последовал за отцом. Мы остались с Эйшем наедине. Атмосфера с уходом мужчин стала менее напряжённой, и я смогла немного расслабиться.
— Как ты узнал? — спросила я, глядя на Эйша.
Он шумно выдохнул и странно покосился на меня.
— Связь, — ответил он, будто это всё объясняло.
— Я не понимаю, — покачала головой я, поджав губы.
Он был взбешён и вдруг двинулся в мою сторону, так тихо ступая по паркету, что стало не по себе. Я задержала дыхание.
— Всё, что с тобой случилось, я видел во сне.
Для меня это стало откровением.
— Разве такое возможно? — прошептала я, глядя в серые глаза.
— Видимо, да.
Всего мгновение и он прижал мне к себе, а я зажмурилась. От Эйша тянуло сожалением, он винил себя, что не смог защитить, что его не было рядом. Я прижалась к нему сильнее, зная, что могу довериться и положиться на него, несмотря на случившееся. Слез больше не было, но мне не хотелось, чтобы он меня отпускал. Он укрыл меня собой, защищая от всего.
— Если так будет продолжаться, никакого личного пространства не останется, — тихо произнесла я, продолжая прижиматься щекой к его груди.