Внутренний Круг и службу в целом желали подставить под удар. Их враг знал, что сегодня утром будет допрос. По плану Внутренний Круг должен был привести на допрос сговорчивого и согласного на сделку Менталиста из Тюрьмы. Ни о каком доверии речи в таких случаях не идёт.
И парня находят мертвым, убитым собственным кошмаром.
Но нашёл его Вартан! Его появление нельзя было предсказать. Он неожиданная, непредсказуемая фигура, вступившая в эту опасную игру и помешавшая планам. О нём и его участии в расследовании Эйшар узнал лишь накануне.
Их противник планировал, что они будут заняты мальчишкой, тайной его смерти и, вероятно, доказывать невиновность Менталиста, с которым у них была назначена сделка, вместо того, чтобы заниматься поиском предателя и рыть это дело дальше.
Если бы не Вартан.
— Они планировали отвлечь наше внимание, хотели выиграть себе время, а маг, нанятый третьими лицами, спутал им все карты — вот, что ты хочешь сказать, — рассуждал Натаниэль, задумчиво потирая подбородок.
Натаниэль задумался — им просто повезло? Вартан, умудрившийся спутать Эйшару планы, отменить все сделки буквально накануне допроса, отослать отказ в Тюрьму и принять тот факт, что Менталист играет на их стороне (немыслимо!). И не влипнуть в еще одни неприятности, которые точно попали бы в прессу и разнеслись громким скандалом на весь Креим. Была ли это была удача?
— Это превращается в какую-то игру. У меня есть кое-какие мысли…
***
— Тебя хочет видеть Элгрин.
Голос Като вырвал из мыслей. Я подняла голову и посмотрела на мага, отложив документы, которые он выдал мне изучить, чтобы я могла на примере понять, чем занимается отдел Аномалий. Но на самом деле отличным примером был случай на стройке, черный барьер и все происходящее внутри.
Като был опрятен и красив, как всегда, даже в тонкой серой водолазке с горлом, она отлично подходила к его глазам.
— Что?
Като оглянулся, чтобы бросить взгляд на часы — белую голографию на стене.
— Поспеши, он, наверное, уже заждался!
Заждался. Эйшар ждёт меня и, кажется, довольно давно. Я представила, насколько он, вероятно, зол или раздражен.
— Я... я не знала! — озадаченно бросила я.
Като в этот момент двигался к двери в свой кабинет, а я провожала взглядом его спину.
— Теперь знаешь, — бросил он, не оглядываясь, и закрылся у себя в кабинете.
Мне все это показалось странным. А кто... должен был поставить меня в известность? Уж не Като ли сам? Или Корнелия? Всё это было неприятно и странно. Тревожный звоночек! Ладно, потом выясню!
— Опаздываешь, — объявила Корнелия и бросила укор одним взглядом.
Она умудрялась смотреть на меня сверху вниз, не поднимаясь со своего стула, а за своим рабочим местом она восседала как королева на троне.
— Это не моя вина! Мне никто не сказал...
— Проходи, — она в ответ лишь закатила глаза и махнула рукой в сторону кабинета Эйшара.
— Корнелия... что случилось? — обратилась к ней я. Она раздраженно дёрнула плечом и ничего не ответила. — Почему ты делаешь вид, что мы друг другу никто?
— Тебя ждут, — сухо напомнила она.
Я шумно выдохнула и отвернулась от неё. Я не стала испытывать ничьё терпение — постучалась и, не дожидаясь ответа, отворила дверь, уже чувствуя покалывание на коже.
— Чтоб тебя Стаж покусал, — произнесла я себе под нос.
— Прошу прощения?
На меня устремился взгляд темно-серых глаз.
— Я не вам, — тут же ответила я.
Эйшар был одет в привычную строгую белую рубашку, воротник которой был расстегнут на одну пуговицу.
— Ты...
— Опоздала, знаю, — перебила его я. — Я не знала, что вы меня ждёте. Като... не сказал мне.
Он дёрнул уголком губ, словно предвидел такой исход, и не стал ничего добавлять на эту тему. Видно, что Като просто решил отомстить Эйшару.
— Пойдём, — Эйшар поднялся со своего места. Я послушно двинулась следом.
Мы снова оказались в переговорной.
— Заполни-ка вот это! — Эйшар подвинул ко мне скреплённые листы. — Изучи и подпиши, — дал указание маг и отошёл, будто этого достаточно. Никаких деталей.
Я взглянула на бумаги — документы о неразглашении. Что за бред? Я посмотрела на Главу исподлобья:
— Клятвы уже недостаточно? — растерялась я и нахмурилась.
— К сожалению, нет. Обычная формальность.
— Мне казалось, это высшая мера.
Я вспомнила, что клятва может и убить за милой беседой, стоит ляпнуть что-то не то. Куда эффективнее?
— Клятва касается только нас с тобой, — объяснил он, даже не глядя на меня.