Нас ожидало множество столиков с номерами, где у каждой тарелки стояла табличка с именами.
Мое настроение было настолько противоречивым, я ожидала заведомо скучный вечер: дежурные улыбки, дорогое шампанское и подсохшие канапе. Я оказалась не права. Наш стол в изобилии был заставлен свежими фруктами и цветами, выращенными в теплицах Сезонных земель, где погоду подстраивали под себя. Но даже сочная вишня, персики, виноград, вкуснейшие тарталетки, шоколад, конфеты не улучшили мой аппетит. Я волновалась. Нет, я… Ужасно нервничала!
Вступительная часть мероприятия была крайне скучной, я разглядывала магов на сцене и в зале. И представляла на этой сцене себя. Перед толпой гостей! А всё потому, что каким-то чудом, сама не помню, как Като уговорил меня… Спеть. Сегодня.
Это была ещё одна причина, почему я так переживала за рисунок на моей руке.
Я, находясь в окружении такого количества фонящих магов, сразу поняла, что либо накроет меня их эмоциями, несмотря на все блоки, либо накрою я себя, опередив всех, напившись. Выбрала последнее, чтобы хотя бы честно не отдавать отчет за происходящее.
Я заставляла себя глотать застревавшие в пересохшем горле тарталетки и запивала их вином. Мне нравилось любоваться яркими подсолнухами, стоящими в центре стола в вазе из толстого стекла. Мне нравились декорации: выращенные настоящие лианы, упавшие на стены водопадом из сплетений веток и зелёных листьев. Невысокие пальмы в собственных горшках. Яркие цветы там и тут. Подсветка из разноцветных лампочек. Зал был похож на тропический лес.
За столом я сидела в нескучной компании, все лица знакомые из нашего отдела. Но разговоры пролетали мимо моих ушей, не задерживаясь в голове. Я только улыбалась в нужных местах.
Поздравительные речи звучали торжественно, местами уныло. Слишком официально. Многие присутствующие маги вкушали минуты и мгновения до окончания пафосной церемонии. Спустя час или даже два, наплыв гостей схлынул. Высокопоставленные маги засобирались по важным делам, а может продолжать светское веселье в своих закрытых клубах. В зале буквально схлынула атмосфера торжественности, перетекая в расслабленность. Вот тут-то вечер перестал быть томным, моё испытание только начиналось!
Хорошо, что я опрокинула в себя бокал вина. Страх был мне уже неведом.
— И потрясающую песню исполнит…
Прозвучало моё имя. По телу пробежала дрожь от обращённого внимания к моей персоне. Я поднималась с места под звонкие аплодисменты, которые я едва ли слышала из-за стучащего в ушах сердца. Уши заложило всего на краткий миг. Каждый шаг вперёд к сцене я думала о двух вещах: зачем мне это нужно и нужно поразить их всех.
Я вспомнила, как меня уговаривал Като выступить, когда случайно узнал, что я отлично пою. Но это больше чем просто пение! Это всегда магия. Настоящая.
В зале выключили свет.
Если учесть, что репетиция была всего одна… У меня не было шанса на провал. Одна песня.
В луже белого света, прикрыв веки, я нежно обнимала микрофон, позволяя песне литься изнутри. С моих губ начали срываться слова, тело расслабилось, я думала только о чувствах, о тех чарующих, пленительных нотах, которые заставляли мою душу трепетать. Я хотела, чтобы меня услышали сердцем!
Когда песня закончилась, и музыка, звучавшая слово отовсюду, затихла. Я распахнула ресницы и посмотрела в темноту. Свет вокруг меня погас, чтобы вспыхнуть вновь — уже во всем зале, но ничего не происходило! Мне казалось, не дышит никто. И я стою в зале совершенно одна. Мне это приснилось? Я перепила?
В глубине этой вязкой темноты мне улыбнулись. Та самая улыбка-обещание, на лице мальчишки, в злосчастный день. Его глаза были пусты, а кожа бледна. Но улыбка… Я судорожно вдохнула, набрав в грудь побольше воздуха. А потом раздались аплодисменты, и моё видение, мой глупый панический страх развеялся вместе с моим выдохом и улыбкой. Приложив ладонь ко лбу, я улыбнулась.
Эти руки и люди, их похвала, их заинтересованные взгляды настоящие, мой кошмар — нет.
Мне помогли спуститься в зал. И всё, о чем я думала — как заглушить паникующий разум и перестать слушать свое сердце, которое нещадно билось о грудную клетку. И как заткнуть глупую мысль: слышал ли он меня? Понравилось ли ему?
Дав себе мысленно пощёчину, запретила себе об этом думать.
После выступления многие делали комплименты, некоторые в мою сторону бросали сальные взгляды. Я была сегодня достаточно беззащитна, но дать отпор смогу. Оправданный риск — этим я себя успокаивала. Ещё ко мне пытались клеиться все кому не лень.