Ладиен вернулся «домой» чуть с запозданием. Щеки его были румяные от холода, а губы потрескались и побледнели. Коричневая шапка прикрывала уши и не давала её обладателю замёрзнуть. Но вот шерстяной шарф тёмно-синего цвета успел развязаться и обнажил бледную тонкую шею мальчика. Он не успел раздеться, снять легкое пальто, которое не особо грело в такую погоду. Холод и сырость все равно забирались под одежду, от чего зубы стучали, а тело продолжало дрожать.
Ладиен провел на улице, гуляя по городу, не меньше шести часов, если не целый день. К сожалению, он давно потерял счёт времени и понял, что пора возвращаться интуитивно, когда тьма начала накрывать город и сгущать краски.
Он замёрз — это он чувствовал отлично. Но он не мог запахнуть расстёгнутое пальто и согреться. Не мог поправить накинутый на него перед выходом шарф. Его стоило завязать получше, но этим никто не озаботился. Ему только шапку правильно надели, оценили внешний вид и спрятали под ткань его длинные волосы, чтобы не привлекать внимания.
Его рот был закрыт, а губы сомкнуты. Он продолжал стоять и смотреть перед собой в пустоту комнаты. Ладиен вдыхал аромат поданного горячего земляничного чая и свежей сдобы. Эти запахи пробуждали в нём воспоминания. Воспоминания, которые не должны были всплывать наружу...
— Я так рад, что ты вернулся, — раздался довольный мужской голос. — Тебя долго не было. Надеюсь, ты насладился прогулкой сполна.
Ладиен лишь кивнул, продолжая стоять у порога распахнутой коричневой двери. Правой рукой он прижимал к груди папку, из которой торчали желтоватые листы бумаги.
— Ну же малыш, — недовольные нотки в голосе забрались словно муравьи под кожу, и Ладиен задержал дыхание. — Ты видел её? Я устроил для тебя такой потрясающий спектакль!
Парень снова медленно кивнул, продолжая рассеянно глядеть вперёд. Он вдруг понял, что его сердце колотится так быстро... раньше такого не было.
— Покажи, что у тебя там, — он протянул руку и поманил к себе.
Парень моргнул, вдох был рваным и хриплым, он заторможенно опустил голову и посмотрел на свою папку, прижатую к своей груди так, будто видел её впервые. А потом медленно передал ее в руки мужчины. Внутри что-то дернулось, словно кто-то потянул за нить, заставляя его сердце болезненно заныть. Он вдруг осознал, что совершенно не желал ничего отдавать, но воля Ладиена была слаба, а тело едва ли ему подчинялось в полной мере.
Маг перехватил папку, вырывая её из слабых мальчишеских пальцев. Он дёрнул уголками губ, проявляя свое удовлетворение, коснулся языком подушечки пальца и стал перебирать рисунки на жёлтой и белой бумаге. На лице мужчины медленно расцветала улыбка.
— Ты хорошо рисуешь, — неожиданная похвала заставила Ладиена распахнуть глаза. Он смотрел в пол и не смел поднимать своей головы.
А затем он вскинул руку вверх и позволил рисункам разлететься по пустующей комнате, опадая подобно желтым листьям по осени.
Парень не задавал вопросов, но его взгляд плавно скользил по опускающимся на пол рисункам.
— Оставим это здесь, — мягко, но твердо заявил маг, подталкивая мальчика к выходу из комнаты.
Он покорно развернулся и вышел из кабинета, продолжая молчать, но в глубине его глаз затаилась горечь и печаль. Ему было жаль потерянные скетчи. Он рисовал, и это помогало ему вернуться в реальность. Ему было жаль эту девушку, которую запечатлела на бумаге его тонкая с длинными пальцами, совсем не мальчишеская рука.
А теперь связь с реальным миром была потеряна, отнята. И он ничего не мог поделать. Абсолютно ничего. Он не должен был чувствовать ничего, оставаясь безэмоциональной куклой и дальше, но одна маленькая искорка печали тронула его сердце. И в глубине серо-зеленых глаз Ладиена что-то мелькнуло. И он снова опустил взгляд в пол, как послушная игрушка, скрывая это от внимания мужчины, глядя на свои творения.
Интересно, позволит ли он ему рисовать и дальше?
***
Эйш стоял на террасе своего небольшого двухэтажного дома. Стеклянная дверь позади него вела сразу в спальню, а соседняя в кабинет. Второй этаж был его личным пространством, куда он не пускал никого, кроме экономки — Нонны Ри. Холод освежал голову, изо рта вылетал пар, а воздух казался таким свежим, что Эйшар был готов застонать. Тишина. На территории было тихо, голые ветви деревьев небольшого сада покачивались на ветру. Он вышел в одной тонкой серой кофте, совсем ненадолго, лишь чтобы очистить голову от вздорных мыслей и поймать хоть на секундочку такое редкое спокойствие.