Наша семья жила в пригороде Анарка. Там, где начинались частные территории с домами, где жили владельцы своих садов, целых хозяйств.
Сезонные земли считаются важным краем Креима по выращиванию различных культур, поэтому были спрятаны под специальный купол, в пределах которого решено продлевать или сокращать сезоны — магия и не на такое способна. Здесь не существовало такого понятия как определённая сезонность. Нас, жителей этих краёв, заранее предупреждали, что зима начнется раньше на пару месяцев или лето будет длиться до полугода. Даже эта золотая осень может затянуться на долгие месяцы, прежде чем выпадет первый снег. Всё настолько отлажено, что земли не истощаются, а урожая всегда в достатке, чтобы накормить страну и даже торговать.
Поездка до дома заняла немного времени, не успели мы выехать из города и проехать лес, как показались знакомые кованые ворота, деревья, по которым я лазила в детстве, мелькнула между зелёных крон красная черепичная крыша двухэтажного дома. Правда, по размерам, его можно считать за целый особняк! Перед домом была маленькая лужайка. Чувствовалось, что за нею тщательно ухаживают. Под окнами стояли почти пустые цветочные клумбы.
Я не ощутила, что вернулась домой, пока наконец не вышла из машины, пока не поднялась по ступенькам на крыльцо, пока не оказалась в объятиях своих родных.
— Эрин! — звонкий мальчишеский голос раздался на весь холл.
Мой младший брат с сестрой летели по лестнице вниз встречать меня. Им уже по десять. Двойняшки были так похожи друг на друга, что я бы сказала, что они скорее близнецы. Каштановые волосы, как и у меня. У Риса карие глаза, у сестры голубые. Очаровательные улыбки, ямочки на щеках. Милейшие до невозможности создания, пока не начинают ругаться и орать. Клементина родилась чуть раньше, что иногда задевало Морриса, как единственного мальчика — наследника семьи. Будь его воля, он бы и со мной местами поменялся, так сильно ему хотелось стать старше, взрослее и быть похожим на отца.
— Как я скучала! — Я буквально поймала брата, когда он, зацепившись впопыхах за ковер, поехал носом вперёд. Ловкости и внимательности стоило подучиться! А потом обняла сестру. У нас началась игра, кто кого задушит в объятиях.
— Миледи, позвольте мне войти, — Леонард дал понять, что прямо под дверью сидеть с двумя детьми в обнимку — идея плохая.
— Да, конечно. — Я отпустила двойняшек, поднялась с колен и отошла подальше, глядя, как мужчина затаскивает мой чемодан и какие-то покупки в дом. Перед тем как меня встретить, он явно ездил по городу со списком в руках, который ему вручила мама…
…Которая уже вышла встречать меня.
— Рада, что ты нашла для нас время! — с укором произнесла она, стоя на последней ступеньке лестницы и демонстративно вздёрнув подбородок в ожидании моего ответа. Её руки, тонкие и изящные, словно фарфоровые, сложены на груди. Сама она одета в изящное домашнее платье зелёного цвета. Её длинные густые волосы, которые я унаследовала от неё, наспех заколоты на затылке.
Мама всё ещё злилась на мои нарушенные обещания — я собиралась вернуться сразу после выпуска, а вместо этого поехала в столицу, ничего ни с кем не обсудив. И до сих пор не знаю, правильным ли было это решение. Я выпрямилась. Я понимала её, но обсуждать каждый свой шаг и свои решения с родителями я не собиралась. Ей нужно с этим смириться.
— И вот, я тут. Как только выдалась возможность, я приехала.
— Мы договаривались на другое, — продолжила она, приближаясь к нам с двойняшками, которые отступили и внимательно следили за нашей беседой. — У нас были планы. Тебя здесь ждали, а ты поехала зачем-то в эту глушь...
Меня здесь ждали. Интересно, это она о нашей семье или кто-то ещё меня ждёт, кроме родных?
Столица Креима — глушь! Мне показалось, у меня уши в трубочку свернутся. Я тут же закрылась от нависшей, словно цунами, волны негодования, осуждения, которая неслась на меня, желая утопить. Столько эмоций смешивались с моими, подминали под себя, затаптывали меня саму. Я тряхнула головой и глубоко вдохнула. Стало легче.
— Я тебя тоже люблю, мам. А где отец?
— Он в городе, решает важные вопросы. Вечером приедет, и мы устроим ужин. Совсем как раньше!
Я закрыла глаза. Я хотела праздничный ужин! Но мне не хотелось, чтобы он был испорчен претензиями. Или неожиданными гостями. Зная свою матушку, с неё станется!
Кли и Рис убежали, оставив меня одну. Леонард намекнул, что стоять в верхней одежде в доме — плохая привычка. А я никак не могла взять себя в руки. Я утопала в непобедимой тоске. Я медленно снимала с себя пальто. Почему мама так редко была мной довольна? Почему ей бы просто не порадоваться моему приезду? Это угнетало, словно на душе лежал камень, который постоянно давил и сковывал. Может поэтому я даже не подумала обсудить своё решение о переезде в столицу и предложенном варианте с семьёй? Мама бы нашла возможность отговорить меня. Но в этом случае я бы так и не встретила Эйшара.