Он действительно выглядел словно мокрый котенок, которого выкинули на улицу. Промокшее пальто, с его белых волос стекали капли, скатываясь на лицо и дальше за шиворот, от чего на водолазке образовалось мокрое пятно. Ему было крайне дискомфортно, но Эйшар будто уже смирился с тем фактом, что не выйдет сухим из воды.
Внутри всё сжалось. Я закатила глаза. С одной стороны, мне стало его жалко и самой неприятно держать еще дольше на улице. С другой, если это всё спланированный ход — я буду об этом жалеть. Устало выдохнув, молча оставила дверь распахнутой, показывая, что дорога открыта и я разрешаю ему войти в мой дом, моё личное пространство.
Летта из любопытства выглянула в холл из большой комнаты, ставшей игровой для детей. Её рыжие кудри, заколотые в высокую прическу, немного выбились и смешно упали на лицо. Она забыла надеть очки, поэтому щурилась, чтобы различить детали развернувшейся картины. Летта не просто приходила к нам несколько раз в неделю, она временами тут живёт, и стаж её работы у нас составляет уже много лет. Она хорошо знала, где и что у нас лежит, а я не преминула этим воспользоваться:
— Летта, выдай нашему гостю полотенце и дай сменную одежду, — я крикнула достаточно громко, чтобы она услышала. А потом обернулась к мужчине и с усмешкой произнесла: — Тут бедняга попал под дождь.
Надо же ей отработать хлеб за зрелище!
— Спасибо, — тихо произнес он, заходя в дом, закрывая входную дверь. Его голос из-за холода звучал с хрипотцой.
Я ничего больше не добавила — не смогла, и удалилась в глубь дома. Мне потребовалось найти укромный уголок. Ванна в серых оттенках встретила приглушённым белым светом. Я заперлась для надёжности.
Мне потребовалось сконцентрироваться, чтобы провернуть тот же манёвр, который я делала перед вечеринкой, — наложить чары на левую руку. Но меня трясло, а сердце так часто билось в груди, разгоняя по телу тревогу и жар. Выдохнув три раза, я собралась и сотворила знакомую иллюзию для отвода глаз.
Коснувшись ладонями холодной поверхности тумбы, поняла, как же сильно я вспотела и насколько мне стало жарко. Умылась прохладной водой, чтобы угомонить свои мысли, чувства и тревоги. Я глянула на себя в отражение.
Какое счастье, что у меня вошло в привычку носить вещи с длинным рукавом. Но в присутствии Эйшара метка проступает так явственно и четко, что сомнений не останется ни у кого — посыпятся вопросы, будет скандал. Я не хотела, чтобы это раскрылось вот так, не сейчас. До тех пор, пока мы с ним не решим, что будет дальше, пока стена непонимания с налётом прошлых ошибок не будет разрушена до конца, пока мы не придём к единому мнению, всё останется тайной, как и было на протяжении пяти лет.
Я уехала из Шеита. Я вернулась домой. Хотелось расслабиться, хотя бы тут, но судьба приготовила для меня сюрпризы!
Я выскользнула из ванной, тихо закрыв за собой дверь, чтобы не привлекать к себе внимания, вышла в коридор, в то время Летта гордо шагала со стопкой полотенец и, когда мы поравнялись, схватила меня за рукав:
— Эйрилин, постойте! Вот, я нашла. — Она подняла стопку полотенец и сложенную мужскую одежду, которую держала в своих руках. Я дернула уголками губ показывая своё одобрение. Но глазки Летты забегали, выдавая легкое беспокойство. — Скажите, а он… Ну… — я почувствовала её волнение, как своё. Она сомневалась, что компания в лице чужого мужчины будет кстати этим вечером, тем более в отношении брата и сестры.
— Это мой коллега, он приехал из столицы. Надёжный маг, ему можно доверять, не волнуйтесь, — пояснила я, чтобы успокоить мнительную женщину. Интересно только, с чего бы взяться тревогам за гостя, которого я пустила лично. Мне не доверяет? Или родители здесь устраивают опасные развлечения? Водят сомнительных людей? — И проводи нашего гостя в столовую, как только он перестанет быть похожим на дворового кота, — с еле сдерживаемой улыбкой попросила я.
— В таком случае, — прокашлялась она, — вы довольно грубы. Человек попал в беду, а вы смеётесь! — она так мило сделала мне замечание и убежала прочь.
Я рассмеялась уже вслух. Ах, бедный Эйшар, промок до нитки и только и ждал, чтобы его ласково привели в порядок.
— И поделом, — прошептала я, вернувшись в столовую.