— Пожалуйста, — я провела рукой, приглашая их за стол. Мол — кто запрещает? Летта скажет поставить тарелки и принести еду на четверых и дело с концом! Идеально.
— Вы будете тут? — уточнила она и покосилась на Эйшара, который пытался притвориться статуей, лишь бы не отсвечивать. Только, как такое не заметить?
— Да, мы сядем вместе, — дала понять я гувернантке, что и Эйшар, и я будем сидеть за общим столом с двойняшками.
Летта скрылась за дверью на кухню. Брат и сестра так вообще сначала ничего не поняли, а потом в их глазах промелькнуло осознание.
— У нас гость, — констатировала Клементина, хлопая ресницами. Она явно была обескуражена.
— Привет, — поздоровался Эйш, повернувшись к ним.
— Ты его пригласила! Пригласила! — Морис прямо взорвался эмоциями, что даже подпрыгнул на месте. И я поспешила закрыться, чтобы не потерять контроль.
Пригласила? Я отвела взгляд. Нет. Пригласила я Эйшара только в дом. Разрешила войти, так сказать. Дорогу сюда он нашел сам. Его появление это не моя заслуга, но говорить это вслух я не стала. Рису об этом знать не нужно — лишняя информация для ребенка. Пусть порадуется.
Эйшар внимательно смотрел на меня, ожидая, видимо, с моей стороны возмущений или четкого понятного отказа. Но я пожала плечами — мол, ты свободен поступать как хочешь. Кивнула в знак одобрения — я не против его общения с братом и сестрой.
Пока несли еду, я смотрела в пустоту, слушая стук своего сердца. До меня долетали обрывки фраз и детские голоса. Со стороны двойняшек сыпались вопросы, и следовали односложные ответы от Эйшара. Брат с сестрой так увлеклись, вытягивая информацию из гостя, что, когда белые тарелки поставили на стол, а следом мясо и овощи, в столовой стоял невыносимый гул — брат с сестрой перекрикивали друг друга. Перебивали, не давали друг другу высказаться, едва ли не поругались из-за ерунды.
— Прекратите, — попросила я их, неожиданно вернувшись в мир. Отмерла, взяла в руки тканевую салфетку, похлопала глазами, осмотрела всех — на меня косились, но шум прекратился. Мой голос звучал глухо: — Пора есть.
Тут вышла Летта и своим строгим взглядом прибила их к стульям, брат с сестрой как по струнке выпрямились.
— Пожалуйста, будьте любезнее сегодня с… — женщина замолчала, не зная, как представить сидящего за столом мужчину.
— Эйшар Элгрин, — представился маг, глядя на неё. Его голос был всё так же текуч, мягок и вежлив, словно масло.
Глаза Летты округлились, она кинула в мою сторону красноречивый взгляд, но я лишь пожала плечами. Нужно делать вид, будто в этом нет ничего особенного! И тогда никакой шумихи вокруг Эйшара не будет. К тому же, я надеялась, что ситуация с его вынужденным пребыванием в нашем доме будет решена до появления родителей.
— Господин Элгрин наш гость. Ведите себя достойно за столом!
Надо же какие обращения! Это потому, что он сын члена Совета?
Мы ели молча, иногда Эйшар пытался что-то спрашивать то у меня, то у двойняшек. Я старалась держаться ровно, спокойно, но настроение всё ещё плавало где-то на дне морском, натягивала улыбку и отвечала. Я не хотела, чтобы брат с сестрой ощутили напряжение между нами, я притворялась, но делала это с достоинством. Эйшар же всё видел и чувствовал, поэтому оставил меня в покое. Я видела, как Рис улыбается и даже пытается поделиться какими-то детскими тайнами, а Кли краснела и что-то невпопад отвечала. Эйшар улыбался, общаясь с ними. Я была молчаливым наблюдателем, но мне нравилось то, что я вижу — они ладили. Однако до конца успокоиться мне не удалось: нервы на пределе. Гудящая волна напряжения била тело и не давала расслабиться ни на секунду.
Эйшар изучал еду, уточнял что перед ним за соусы, какое мясо, затем указал на пропаренный горошек и что-то спросил. Я отреагировала быстрее, чем успела подумать:
— Что? Слишком обычно для такого, как ты?
Он угрожающе замер:
— Что ты имеешь в виду?
Где же мой контроль? Однако он ускользал, как песок сквозь пальцы.
— Всё это, — я намекнула на дом, обстановку, на стол с одним блюдом и ожидающим десертом. — Ты выглядишь как человек, привыкший к более роскошным условиям и обслуживанию. Комфорт, удовольствия. Твой отец член Совета, один из сильнейших магов Креима, твоя фамилия на устах у каждого важного мага, — объяснила я свои соображения, — ты явно рос в хоромах и тебя кормили с золотой ложки.