— Марен, ты в порядке? — его голос был полон насмешливой тревоги, она ощущала свою дрожь.
— Я в порядке, просто потеряла равновесие, — она хотела оттолкнуть его, избежать контакта, от которого было хуже, но знала. Керн хотел, чтобы Филипп ненавидел ее. Потому поцеловал ее и прижал к себе. Она закрыла глаза и глубоко вдохнула. Нельзя показывать страх. Она не могла смотреть на Филиппа.
Керн прижал палец под ее подбородком и поднял ее голову, заставляя посмотреть на него. Он склонился и поцеловал ее снова.
— Почему нам не поужинать? Уверен, после еды тебе станет лучше.
Она не спорила, но еда не была нужным решением. Керн повел ее, она взглянула на Филиппа. Их взгляды пересеклись на миг. То, что он увидел в ее глазах, заставило его нахмуриться. Не от ненависти или ревности, а от… сомнения.
ВОСЕМНАДЦАТЬ
Дверь закрылась со щелчком, и Марен поняла, что ушел слуга Керна. Она вжималась в угол в тенях, пока не убедилась, что вокруг никого. Она вышла из укрытия и скользнула в комнату Керна.
Отчаяние заставляло людей поступать так, как они и не подумали бы. Она была в отчаянии. Смутные воспоминания о контроле Керна не давали покоя. Она не могла сбежать от них даже во снах. И она изобразила вечером, что ей плохо, и пропустила ужин.
И теперь она была в комнате Керна, думала, где он спрятал кольцо Филиппа, чтобы сомнения в глазах Филиппа сменились уверенностью.
В коробочке в шкафу ничего не было. Не было и на кровати или в ящиках комода.
Она вернулась к комоду, руки дрожали, она обыскивала ящики снова. Ничего. Марен осмотрелась, остановилась у книжной полки. Там она прятала кольцо у себя в комнате. Она отодвинула книги, не обратила внимания на облако пыли, что поднялось к ее носу, но все еще ничего не видела. Так было и на следующей полке. И на следующей. Она начала возвращать книги на место, в коридоре раздались голоса. Книга упала на пол, Марен застыла, едва осмеливаясь дышать.
Она стояла так, пока голоса не угасли. А потом она подавила панику и задумалась. Кольцо должно быть здесь. Керн его не носил. Она не видела его со дня, когда он забрал кольцо. Она снова огляделась. Она проверила ящики и дверцы. Что осталось?
Ее взгляд упал на кровать. Она сунула руки под матрас, надеясь ощутить холодный металл пальцами. Она ничего не нашла, проверила под подушками, под ковром, за шторами и гобеленами.
Отчаяние привело ее сюда, а теперь затмило разум. Ей нужно спешить. Нужно найти его. Показать Филиппу.
Но больше негде искать, кроме…
Она подбежала к кровати, опустилась на колени и посмотрела во тьму под ней, чтобы найти тайник.
— Это ищешь?
Ее голова ударилась о кровать. Пока зрение возвращалось, она выбралась и медленно развернулась.
Керн возвышался над ней, вытянув руку. Кольцо Филиппа блестело в свете свечи. Оно было с ним. Она всем рисковала зря.
Он рывком поднял ее на ноги и притянул к себе.
— Хочешь кольцо? Хочешь увидеть, как выглядит мир?
Марен покачала головой, вырывая запястье, боясь новых пыток.
Он надел кольцо ей на палец.
Сначала она подумала, что это не сработало. Все было красивым, мягким и новым. Не было трещин на стенах. Не появились дыры в гобеленах.
Она в смятении посмотрела на Керна.
И поняла, что ошиблась.
На нее смотрел не Тейге. Керн скалился, глядя на нее. Его глаза были хуже. Они не менялись, какой бы облик у него ни был, но стали еще страшнее на его лице. Лицо напоминало Филиппа, но она ощущала гнев, распирающий грудь.
Видеть Тейге каждый день было ужасно, зная, кто за ним скрывается, но смотреть на Керна было невыносимо.
Она схватила кольцо, чтобы снять его. Но Керн потащил ее к окну.
— Вот твоя реальность.
Солнце уже село и светила полная луна, окутав все мягкими тенями. Город был слишком далеко, чтобы видеть подробности, но она заметила, как стены замка рассыпались, нависая над дорогами, где днем было много людей. Она видела груды досок и битого стекла. Она закрыла лицо руками и пыталась попятиться, но Керн убрал ее руки и заставил смотреть
— Запомни это, милая. Помни, что я могу.
Она качала головой, закрыла глаза. Через миг Керн оттащил ее, она упала на пол, и ее глаза открылись.
Контраст поражал. Ужас и разруха снаружи. А его комната была идеальной.
— Зачем? — спросила она. — Зачем рушить королевство, которым хочешь править?
— Простой ответ? Потому что я могу.
Он сел в мягкое кресло, склонился и смотрел на нее со злобной улыбкой.
— Сложнее? Это месть за старое.
Его голос был резким и жестоким, он говорил о прошлом, которого она не знала.
— Я кое-что расскажу, — сказал он. — Жили-были два мальчика в соседних домах. Они были близки, почти неразделимы, почти как братья. Как всегда бывает в таких историях, они полюбили одну девушку. Лидию. Первый юноша был богатым, он был старшим сыном, и Лидия выбрала его. Они поженились. Годами они были счастливы. У них даже был сын.
Марен не хотела слушать. Это сильно напоминало ей о дне, когда умер ее отец.
— Я знаю о вашем разговоре с моим отцом. Вы будто были друзьями.
Он улыбнулся.
— О, мы были. Как вы с Филиппом в детстве, — он сел и словно задумался, что сказать. — Когда нашему сыну исполнилось два года, Лидия забрала его и… пропала. Я не знал, куда она ушла, что с ними случилось. Она вернулась через год, сказала, что он умер. Я ей не поверил. Даже перед тем, как она ушла, я видел по ее глазам, что она предаст меня. Я злился, потребовал вернуть сына, но Лидия заявляла, что он мертв. Я поверил ей, потому что думал, что… убедил ее говорить правду.
И это убило ее.
— Представь, как я ощущал себя, когда двадцать лет спустя узнал, что мой сын не умер, что он все это время был у моего друга детства.
Марен нахмурилась.
— Но вы разрушаете Тредар не из-за моего отца.
Керн рассмеялся.
— Нет. Я уже о нем позаботился.
Лучше бы он ударил ее.
— Но если хочешь знать, зачем я разрушаю королевство, нужно все рассказывать сначала. Это — начало.
— Когда мой отец спрятал Филиппа, а вы убили родителей Дарика? — спросила она. — Думаю, известно не все.
Он заговорил не сразу.
— Ты знаешь, что у меня был младший брат?
Она этого не знала.
— Он был одаренным магом. Ему еще не было двенадцати, а он творил невероятное. Хорошее… но бывало и плохое. И я был в ужасе.
Ее насмешка была заметна.
— Да, Марен, я был в ужасе. Думаешь, я всегда был таким, как сейчас? Нет, я был наивным и доверчивым. Я ему не поверил, когда он сказал, что власть все — что важно. Мой брат обладал властью. Отец Дарика, увидев его талант, сделал его главным магом Тредара. Это было большой честью. И они стали друзьями. Со временем сила брата выросла, он стал тем, кого я не узнавал. Он смеялся, когда я перечил ему, говорил, что я ничего не понимаю, что, чтобы выжить в этом мире, нужно пересекать границы. И наступил день, который мне не забыть. Я всего год был женат. Половину королевской стражи нашли мертвыми в постелях. На них не было следов, и обвинили магию, хотя не было никаких указаний на это. Такая сила была только у моего брата. Он говорил отцу Дарика, что не делал этого, доказывал свои слова убедительно, но король не слушал. Он поддался давлению лордов и через неделю казнил моего брата.
Марен не сочувствовала Керну. Или его брату. Он, наверное, убил тех стражей.
— Как ты можешь представить, — сказал Керн, — я был в ярости. Я хотел мести. Но я ничего не мог поделать. У меня была магия, но не такая, как у моего брата. Он был все это время прав. Мне нужна была сила, нужно было пересечь границы. И я учился.