Магия в перьях
Аториус Глэдтон четвертый день не покидал своего кабинета. Подчиненные шепотом высказывали самые невероятные предположения относительно поведения патрона, но не смели его беспокоить. Доступом в кабинет могли похвастаться только счетовод и повариха. Но, пожалуй, проще разговорить горного тролля, чем эту парочку. «Господин Глэдтон пребывает в добром здравии», – деловито оправляя передник, говорила миниатюрная гоблинша Олсо, которой Аториус Глэдтон доверил в своем магазине управление кухней. «У хозяина много дел», – повторял каждому любопытному господин Мартон. Они искренне недоумевали и начинали сердиться на докучливых коллег.
В самом деле, каких объяснений все ждут?
Разве непременно должна быть причина тому, что владелец магазина волшебных редкостей отказался от ежедневного обхода отделов и теперь каждый вечер из кабинета прямиком отправляется в свои покои?
В словах почтенного господина Мартона и не менее почтенной госпожи Олсо не было и намека на ложь, однако сотрудники магазина продолжали хмурить лбы и строить догадки.
Не подозревающий о возрастающем волнении за свою персону Аториус Глэдтон, склонился над столом, внимательно изучая собственные рисунки. Седая прядь упала ему на лоб, но маг не обратил на это внимания. Обладатель окладистой бороды хмурился. Паутина морщин давно проявилась на его лице, но ей не удалось подчинить старости живые, все еще по-юношески пытливые, глаза. Прожитые годы не смогли прочертить недовольные складочки в уголках рта – столь частый отпечаток жизненного опыта, доставшегося ценой потерь и крушения надежд.
Нет, судьба вовсе не избрала Аториуса Глэдтона своим фаворитом. Просто он всегда сносил подстроенные ею каверзы без упреков и жалости к собственной персоне. Ему удалось смириться с потерей возлюбленной. Девушка предпочла ему графа, который быстро и уверенно делал карьеру при дворе. Наследовав титул в возрасте тридцати лет, он стал завидным женихом, но с неутомимой решительностью пресекал все попытки окружающих осчастливить его брачными узами. Сводники и сводницы в аристократической среде могут быть очень назойливы и изобретательны. Однако их происки не наносили репутации заядлого холостяка никакого урона. Аториус Глэдтон сам устроил испытание для отношения света к себе.
«Зачем ему это нужно? Что за странные причуды!» – шепотки за его спиной не смолкали во время строительства магазина волшебных редкостей. Его магазина.
Лишь когда предприятие заработало – распахнулась парадная дверь, забегали помощники, старающиеся угодить самым взыскательным вкусам, засверкали на полу порталы, готовые в мгновение ока перемещать покупателей из отдела в отдел – только тогда благородные семейства Тирониса перестали его игнорировать. Аториус Глэдтон вновь начал получать приглашения на обеды и званные вечера.
Теперь он оставался глух к лицемерному восхищению, его не занимала похвала из уст вчерашних злопыхателей.
Универсальный магический магазин казался невероятным и неоправданно претенциозным заведением тем, кто ни разу в нем не бывал. Люди скептически пожимали плечами и выражали сомнение относительно целесообразности посещения «этой громадины» из белого камня. Но мало по малу широкие окна-витрины разжигали интерес даже у самых нелюбопытных. Жители столицы стали все чаще ловить себя на мысли, что любуются аркой над главным входом, круглый год обвитой живыми цветами. А потом на магазин со всех сторон посыпались восторженные отзывы. Они быстро просочились за пределы Тирониса и распространились по всему Вилатскому королевству.
Аториусу Глэдтону не вскружил голову коммерческий успех и воплощение в реальность своего грандиозного замысла. Дело в том, что он с самого начала знал, чем обернется его затея. Да, он едва избежал неудачи, когда подумал, что от него требуется лишь построить здание… Но потом предсказания стали точнее.
Дар Аториуса проявился еще в подростковом возрасте. Он всегда любил рисовать. Занятия магией не смогли вытеснить это увлечение. Вот только собственные рисунки с определенного момента начали пугать юного Глэдтона. Стоило ему взять в руки карандаш или кисть, как на него находило странное состояние безмятежности и покоя. Словно посторонний наблюдатель, он следил за движениями своей руки. Рисунки, появлявшиеся в его альбоме, не отличались большой художественной ценностью. Однако по части детализации они редко оставляли у Аториуса вопросы. Обычно, чтобы вникнуть в их смысл, ему достаточно было пары минут. С магазином вышла промашка – он посчитал, что требуется лишь построить здание. Но потом он раз за разом принимался рисовать внутреннее убранство отделов, устройство склада, коридор ведущий в столовую для сотрудников…