— Паулина! — в голове раздался приглушенный звук знакомого голоса.
Я обернулась и кинулась на поиски. По другую сторону сросшихся кристаллов двигался Аирель. Его источник невозможно спутать. Тёмная звезда, родная и знакомая тянулась ко мне, ища малейшую брешь между хрустальными колоннами. Сквозь толстую преграду черты некроманта искажались до неузнаваемости, вытягиваясь и сжимаясь, как в кривом зеркале. Если не ему, то кому ещё можно довериться? Аирель единственный смог сопротивляться зову источников, даже Хегельг утратил контроль. Я прижалась к прозрачной стене, разделяющей нас.
— Паулина, беги! — требовал маг.
— Но ты…
— Меня держит только клятва. Пока держит, — поправил себя Аирель. — Мы чувствуем тебя, как одно существо. Сейчас здесь будут все, и никто не сможет противостоять искушению. В мире Создателей оно сильнее воли, дружеских и родственных уз, превыше любви. Это испытание, которое мы провалили и боги в гневе. Ты ещё не сможешь выдержать, не справишься.
— Пожалуйста, не говори так! Только не ты!
— Беги, милая! — закричал Аирель и ударил в стену кулаком. Сотни тоненьких трещин прыснули во все стороны. — Беги, не оглядывайся! Если я прикоснусь к тебе, уже не отпущу.
Робкий шаг назад, потом второй и я помчалась прочь от бушующего мага. За спиной слышался треск, крошащегося под ударами кристалла, источники стремительно приближались, окружали. Куда бежать? Я не чувствовала безопасного направления. Ото всюду ощущалась опасность. Магия внутри хотела быть пойманной, жаждала воссоединиться с другими, но человек ещё сопротивлялся, хватаясь за остатки рассудка. Я заметалась по бесконечным коридорам, а внутри билась душа, раздираемая противоречивыми желаниями.
— Террона! — страстно взмолилась я. — Богиня, помоги! Прошу, спаси!
От бешеной гонки гудели мышцы, дыхание вырывалось с сиплым хрипом. Мелькали бесконечные, похожие друг на друга кристаллы, стены, коридоры, углы. Босая, голая, растрёпанная, я ревела навзрыд, натыкаясь на преграды. Под ноги попался острый камушек, боль резанула ступню. Я упала и покатилась по полу, руки едва успели прикрыть голову. Тело с разгону впечаталось в стену, сильно ударившись об острую грань. Со стоном беглянка поднялась на колени. Маги повсюду, они неотвратимо приближались, кольцо сжималось. Источник внутри бесновался и бесконтрольно разливался призывом. Моя жизнь вновь висела на волоске. Некуда бежать и бессилье сводило с ума. Ладони порывисто сжались, до хруста в суставах, ногти вонзились в кожу, и брызнула кровь. Набрав полные лёгкие воздуха, жрица закричала.
— Яви свой лик, богиня! Укрой надёжной дланью, огради! Взываю, как дитя, как жрица, как Отверженная душа! — моя мольба сотрясла хрустальный лабиринт.
Богиня в гневе осталась глуха к призыву. Кристаллы зазвенели от дрожи. Надежда таяла с каждым ударом сердца. Тонкий мир не реагировал на попытки создать щиты, нити энергии уплывали из рук. Осталась только магия источника, непокорная, сходившая с ума от близости магов. В отчаянии я зажала ладонями виски и зачерпнула силы из самой глубины бушующего озера внутри. Она сжалась в пружину, как перед прыжком. Надрывный крик вырвался из горла, переплетаясь с высвободившейся энергией. Лабиринт ощутимо тряхнуло. Всё замерло на миг, а потом бесконечные кристаллы брызнули глубокими трещинами. Первый острый обломок рухнул совсем близко и запустил гигантский обвал.
Внутри зияла пустота, апатия ко всему сковала руки и ноги, нет больше слёз и надежд. Лишь тупое упрямство заставило подняться и, зажав руками уши, двигаться дальше. От оглушительного звона бьющегося хрусталя гудела голова. Направление выбиралось наугад. Важно только одно — за жизнь я должна цепляться изо всех сил, вгрызаться зубами и ногтями, не только ради себя. В другом мире ждал Аморан. Маги нуждались во мне, даже под угрозой смерти не предам свой народ, его надежды.