— Скучаешь? — раздалось из-за деревьев.
Я тут же выбросила все мысли из головы и кинулась на голос. Дождь отчаянно колотил по высокой фигуре, закутанной в плотный плащ. Мужчина возвращался с обильной добычей и мастерство ночной охоты нужно как следует похвалить. Чем я и занялась, охая и ахая. Рядом протрусил довольный и сытый Пряник. Сколько лесных зверушек поместилось сегодня у него в желудке? Котур округлился ещё больше. Хотя куда ещё? И так скоро будет перекатываться, как шарик. Он остановился на пороге и шумно встряхнулся. Брызги полетели во все стороны и котур забавно чихнул. Бросив на нас внимательный взгляд и убедившись, что мы идём следом, он пошёл занимать любимое место, его неприкосновенное лежбище — кучу золота. За хорошее поведение я регулярно подбрасывала туда пару кило побрякушек. Чтобы выклянчить новые монетки, Пряник готов наступить на горло собственной песне и терпеть мои "уси-пуси", обнимания и тисканья. Ежедневно мы наблюдали этот цирк, когда котур водружал мохнатую и толстую тушку на облюбованные богатства, при этом круглая безухая мордашка светилась счастьем и удовольствием. Откуда такие королевские замашки не понятно. Сомневаюсь, что от природы. Где это котуры могли лежать на золоте? Может у Пряника от общения со мной такой сдвиг случился?
Бросив раздумывать над особенностями характера и привычек пушистого любимчика, я повисла на плечах у Аморана. Он засмеялся и стряхнул с головы капюшон. Волосы тут же намокли и облепили благородное лицо. Мысли потекли совсем в другом русле, в душе пробуждалась нежность. Она переплеталась со сладким чувством томления внизу живота.
— Паулина, милая, давай уйдём с дождя. Ты промокнешь, — пытался затолкать меня под навес Аморан. Я же распахнула плащ и приникла всем телом к любимому, не обращая внимания на потоки воды, льющиеся с неба.
— А я итак уже мокрая.
— Я весь грязный. Ты испачкаешь одежду.
— Какую одежду? — удивилась я и в один миг стала обнажённой. К наготе с некоторых пор мне не привыкать, да и отношение к ней переменилось.
— Ты что творишь? На улице буря, — по инерции бурчал Аморан.
Но руки уже откинули добычу на крыльцо. Он хищно сверкнул глазами и бросился догонять смеющуюся и мокрую меня. Влажное голое тело выскальзывало из рук. Но это не погоня, а скорее ласка. Сильные ладони настигали, скользили по спине и бокам, я изгибалась и выворачивалась, ускоряя бег. Аморан поймал меня в глубине коридора и прижал к стене, нависнув сверху. Путь к отступлению отрезан, но я мечтала быть пойманной в столь желанный плен. С волос Аморана ручьями стекала вода, капая мне на лицо. Я ловила капельки губами и забиралась руками под мокрый плащ, гладя плечи и шею любимого.
— Пойдём купаться?
— Я не успел нагреть воду. Придётся потерпеть, — сквозь лёгкие прикосновения прошептали прохладные губы.
— У меня для тебя сюрприз. Не зря же я весь день занималась бытовой и стихийной магией.
— Ты научилась греть воду, не превращая её сразу в пар? — хмыкнул Аморан, припомнив неудачный эксперимент и ожоги от него.
Недавно любимый чуть не поседел, когда пробудившись, увидел на мне жуткие волдыри. Времени на исцеление не оставалось, Хегельг требовал заниматься до последнего. Пришлось сначала встречать Аморана, а уже потом избавляться от следов неудавшихся опытов. Да, в тот раз я перестаралась, признаю. Но, то когда было.
— Лучше! — гордо заявила я.
— Тогда показывай, хозяюшка, — Аморан заинтересованно поднял бровь и отступил.