— Так щекотно! — засмеялся Аморан.
Но смех тут же умолк и сменился шумным вздохом, когда с бёдер упали брюки. Стоя на коленях, я подняла голову и медленно провела по обнажившемуся бедру, едва касаясь кожи. Зрачки Аморана расширились, он судорожно сжал кулаки.
— Не играй со мной, Паулина. Я многое могу выдержать, но не испытывай пределы самообладания.
— Никаких игр, — прошептали мои губы и коварно улыбнулись. — Пойдём греться и мыться!
Стремительно подскочив, я схватила Аморана за руки и потащила в первую купальню. Человек так и не справился с собой, выглядел скованным и закрытым. Мылись в полном молчании, без всякого удовольствия, потому что мысли заняты совсем другим. Желание сжигало нас, но сделать последний шаг навстречу мы не решались. Аморан пытался взять себя в руки, но получалось плохо. Я сполоснулась от мыла и вышла из воды. Впереди показался глубокий бассейн с горячей и чистой водой. Предстояло осуществить второй этап моего коварного плана. Пришло время оставить позади условности, что сдерживали нас.
— Иди ко мне, — позвала я.
— Мне уже не остановиться, понимаешь? Я хочу тебя, Паулина и теряю остатки воли.
Магические светлячки загорелись ярче, отражаясь в глазах Аморана, золотя кожу интимным светом. Человек поднялся из воды, капельки сбегали прозрачными струйками по коже. В глазах бушевал тот самый огонь, о котором я грезила, ещё сдерживаемый, но из последних сил. Мой человек по-мужски красив в своей мощи и искренности. И это не маска — Аморан единственный настоящий среди всех, кто окружает меня. За этой внешностью скрывается лишь бесконечная любовь, благородство, да пленённая, израненная душа. Крепкая опора в зыбком мире недоверия и противоречий. Огонь, что обогреет в любую непогоду. Никаких скрытых личин, хитрых игр и тайн.
— Родной, любимый, отчего мы медлим, почему ждём чего-то?
Я протянула ладонь, и она утонула в больших ладонях Аморана. Безмолвный диалог тел, наконец пришедших в согласие. Мне улыбнулись открыто и облегчённо. Аморан будто преодолел внутренний запрет и теперь принял решение. Он подхватил меня на руки и прыгнул в глубокий бассейн. Вода накрыла с головой. Мы кружились, поднимаясь из глубины, пузырьки щекотали разгорячённую кожу. Аморан вытолкнул нас на поверхность, шумно хватая ртом воздух. Отдышавшись, он подтолкнул меня к краю. Спина упёрлась в бортик купальни, ноги обхватили мужские бёдра, движущиеся навстречу.
— Скажи "нет", — в последний раз предупредил Аморан, лаская мою набухшую грудь.
— Да, — стонала я и закрывала глаза, — не останавливайся!
— Пусть всё катится в бездну! Ты моя! — прошипел хриплый голос, и мимолётная боль пронзила меня.
Тело тут же исцелило маленькую рану и начало восхождение на вершину. Никакой магии, потоков источника, лишь жадные движения тел, доводящие до исступления. Ритм менялся от нежного и медленного, до резкого, почти звериного. Мы тонули в наслаждении, преодолевали последние барьеры друг к другу. Я кричала от простого человеческого ощущения счастья на пике оргазма. Да, человеческого оргазма, но от этого не менее острого и яркого. Пальцы царапали широкую спину, прижимали ритмично двигающиеся бёдра. Я выгибалась навстречу, отдавала всю себя и боялась пропустить хоть миг этого чуда. Быть может, это именно то, о чём молила?
Усталую и разомлевшую меня выловили из бассейна и отнесли на второй этаж в спальню. Это единственная комната, которую не хотелось переделывать. Аморан наполнил её особенной атмосферой, своей аурой. Здесь он разжигал огонь и готовил для меня, хранил одежду и оружие. Эта спальня — сердце дома. Я прибегала сюда побыть со своим мужчиной или даже наедине с собой, если удавалось выкроить минутку. Единственное, что я исправила, это заменила весь текстиль, размножила одеяла и постельное бельё. Шторы, обивка, покрывала остались тех же цветов и фактуры, только чистые и свежие. Нам нравилось находиться здесь, разговаривать или просто перевести дух. Аморан уложил меня на кровать и отправился разжигать огонь в камине. Проливные дожди принесли влажность в дом. Даже дрова отсырели. Я могла бы это исправить, но мне нравилось наблюдать, как Аморан занимается нехитрыми домашними делами.
— Хегельг обещал, что дождя не будет, — пробурчала я, кутаясь в одеяло. Не то чтобы холодно, просто зябко, особенно после горячего бассейна.
— Опять обманул, он же маг, — отмахнулся Аморан.
— Я тоже становлюсь магом.
— Ты не такая как они, — ответили мне. Огонь никак не хотел разжигаться.
— Ошибаешься, Аморан. Если я выживу, то окончательное превращение в мага — вопрос времени. И нам предстоит с этим жить. Я цепляюсь за человеческие привычки, чувства и поведение, но с каждым днём мне всё труднее. Это сводит с ума, раздирает изнутри, но неизбежно.