— Я не спрашиваю твоего позволения, маг, а ставлю в известность, — Хегельга резко прервали. — Вместе с Паулиной в поход собрались все? Вот и готовьтесь, вам с некромантом есть чем заняться.
— Паулина не готова, она не знает, что её ждёт и как с этим справиться, — сделал последнюю попытку отец.
— Хегельг, нельзя до бесконечности закручивать пружину, она просто лопнет. Паулина на грани, она начинает впадать в безумие, из которого пути обратно нет. Только что девочка истязала себя и чуть не убила, не успей мы вовремя. Твоей дочери нужна передышка и полноценный отдых, хотя бы до вечера или она сломается. Я забираю её, — повторила оборотень и подхватила меня на руки.
Странное ощущение, первое, хоть как-то проникшее сквозь пустоту — качаться на руках хрупкой девушки и чувствовать огромную силу в маленьком теле. Она открыла портал посреди спальни. Уже переступив грань одной ногой, Аяна обернулась и лаконично произнесла:
— О вампире позаботишься сам. С духом-хранителем свяжусь позже. Пусть некромант собирает свою армию, как договаривались. И молись маг, чтобы я смогла достучаться до твоей дочери. А если нет, я заберу её отсюда навсегда.
— Да, госпожа!
Лёгкий поклон, но отец не сводил с меня глаз. А я слышала, но почти не понимала, что происходит и собирала обрывки того, что ещё несколько минут назад было Паулиной Кейб.
— Верни её, — тихая просьба Аиреля нагнала нас в межмирье.
— Посмеешь пойти за нами, убью, — игры кончились, и леденящая кровь свирепость единорога хлестнула некроманта наотмашь. — Делай то, что должен.
Он остановился и медленно побрёл назад. Я наблюдала, как длинная чёрная коса струится по сгорбленной спине Аиреля. Некромант исчезал в овале портала, который вернёт его на Мотейру, но мне было всё равно. Нет боли, нет эмоций, нет меня…
Дышится-то, как легко, словно после грозы. Влажный воздух наполнен озоном, тонкими цветочными запахами, хвоей и свежестью близкой большой воды. Река, а быть может озеро? Но не только это придавало сил, меня окружала мягкая и ласковая магия природы. Она пронизывала каждую клеточку, качала в колыбели, будто лежишь на облаке. Магия пьянила, столько силы вокруг, доступной, грубо выражаясь, легкоусвояемой для такого существа, как я.
Надо бы понять, где нахожусь. Воспоминания сумбурны и обрывочны, похожи на сон и как разобрать что из этого хаоса явь? Я приоткрыла глаза и уставилась на голубое небо, виднеющееся сквозь тонкие веточки и резные листья незнакомого дерева. С плакучих ветвей ниспадали пышные гроздья сиреневых соцветий с пушистой сердцевиной. Игривый ветерок раскачивал тяжёлые цветки, лепестки мелко вздрагивали и выпускали в воздух облака душистой розовой пыльцы.
Мою руку сжимала холодная ладонь, я повернула голову и встретилась взглядом с Аяной. Шоколадные глаза потемнели, стали почти чёрными, в них тлела усталость. Тени лежали на щеках, губы побледнели, черты заострились. Капельки пота выступили на верхней губе и напряжённом лбу, как после затяжной болезни. Не отпуская прохладную ладонь, я приподнялась на локте и склонилась к подруге. Мокрые волосы прилипли к впалым щекам, на бледном лице жили только глаза, внимательно меня рассматривающие. Я мельком глянула на свои руки и с облегчением увидела знакомую гладкую кожу, а не чёрные когти и землистые наросты. На теле не ощущалось ни единой раны. Неужели весь этот кошмар с чудовищем существовал лишь в моём воспаленном воображении, и я истязала себя в приступе помешательства?
— Как ты себя чувствуешь? — прошептала Аяна, едва шевеля губами.
— Отлично. А вот ты…Что случилось?
— Что ты помнишь последнее? — игнорируя мои вопросы, вновь спросила подруга.
Я склонилась к мокрому лбу и прикоснулась губами. Холодная испарина на ледяной коже — что это значит у единорогов? Я ничегошеньки не знала о физиологии оборотней, но, по-моему, Аяна должна быть горячей.
— Смутно помню: как сдирала с себя кожу, как ты уносила меня из Мотейры, как куда-то поднимались, и твоё тело светилось от напряжения, как расступилась некая преграда. Сумбур полный. Нет уверенности, что это не бред и не галлюцинации.
Дыхание Аяны вырывалось едва слышным хрипом. Я провела по нежной щёчке кончиками пальцев, откинула прилипшие локоны. Алые ленты потускнели на груди и плечах девушки, мне захотелось их стянуть, казалось, они душили маленькое исхудавшее тельце.
— Это хорошо, ты почти полностью исцелилась, — Аяна сделала последнее усилие и закрыла глаза.
— Ты скажешь что произошло? Милая, что с тобой? Как помочь? — я села на колени, подхватила подругу под руки и осторожно прислонила к себе спиной. — Ты холодная, как ледышка. Ведь так не должно быть? Что сделать, скажи?