Из тёмно-синей глубины поднимались змеи. В кристально чистой воде их длинные серебристые тела извивались, проталкивая себя к поверхности. Они достигли горизонта, когда солнечные лучи ярко осветили чешую, подвижная кожа вспыхнула, отражая преломлённый свет. Сотни, нет тысячи змей! И с каждой долей секунды их становилось больше. Мы переглянулись и синхронно погребли прочь. Баловство откладывалось.
— Это что такое? — закричала я, вынырнув на поверхность и стремительно подплывая к берегу.
— Не знаю. Но думаю, что не стоит находиться у них на пути, — Аяна кивнула в сторону шевелящейся массы.
Сверкающие змеи почти достигли поверхности и двигались под водой к берегу. Мы опередили их всего на пару метров, когда достигли места, откуда можно выбраться на сушу. Озеро очень глубокое, а береговая линия крайне узкая, она заканчивалась крутым обрывом вниз. Змеи прибыли именно оттуда, из далёкой бездны. Взявшись за руки, мы выскочили из воды. Но сделали лишь несколько шагов и резко остановились. Никто из нас не спешил применять магию. В этом гостеприимном мире не верилось в существование опасности.
Мы так и не разомкнули рук, пока наблюдали, как на поверхности воды появляются серебристые узкие головы и медленно поворачиваются в сторону утреннего солнца. Сколько же их здесь? Змеи всё всплывали и всплывали, скапливались на узком мелководье, не выползая на сушу. Тысячи, десятки тысяч извивающихся узких тел с торчащими над поверхностью слепыми головами. От слитного движения в солнечных лучах рябило в глазах. Эта шевелящаяся масса превратила кромку озера в переливающееся кольцо из серебристых тел.
Я отпустила ладонь Аяны и подошла рассмотреть змей. Они почему-то не выползали на берег, и меня одолело любопытство. Интересно наблюдать за странными созданиями и не бояться ни капли. Подойдя к самой воде, я присела на колени и склонилась низко-низко. Кто они, пришельцы из холодных глубин? На повёрнутых к солнцу головах нет глаз, рта, вообще никаких отверстий.
— Странные змеи, — любопытство разгоралось всё сильней и захотелось потрогать необычных гостей, понять, зачем они здесь.
— Потому что это не змеи, Паулина. Смотри!
Аяна уселась рядом и заставила обернуться в сторону поляны. Оттуда к воде летело целое облако белоснежных бабочек. Их крылышки похожи на снежинки, маленькие тельца невесомы и прозрачны. Они накрыли нас бесшумной метелью, словно белым пологом. Но бабочки прилетели не ради нас. Солнце согревало поднявшихся из холодной глубины созданий, и они лопались с едва слышными хлопками.
— Это не змеиные головы, а бутоны! Смотри, они распускаются!
Перед нами происходило таинство природы. Существа, которых раньше мы считали змеями, на самом деле оказалось растениями и на поверхность они поднялись именно для этого момента. Нагретые утренним солнышком плотные створки лопались, и бутоны раскрывались, выпуская тоненькие отростки. На самых кончиках раскачивались цветы по форме напоминающие колокольчики. Внутри голубые лепестки покрыты капельками душистого нектара. И я догадалась, кого они приманивали таким способом. Метель из бабочек прилетела сюда на сладкий пир, они порхали от одного цветка к другому, опыляя растения.
Аяна прислонилась ко мне и склонила голову. Я нашла её ладошку, непроизвольно пробуя температуру. Слава всем богам, кожа единорога оставалась очень горячей.
— Не бойся, маг. Я полностью восстановилась. Этот мир и хорошая компания — замечательные лекари.
— Зачем, Аяна? Зачем ты так растратила себя?
— Не могла же я позволить магу сойти с ума, содрать с себя кожу заживо и раствориться в кошмарах, — бросила подруга, глядя на бабочек.
— Могла.
— Ты права, могла, но только не сейчас, — Аяна резко развернулась ко мне, яркий румянец выдавал волнение. — Послушай, малыш, я могу забрать тебя с Мотейры насовсем. Это в моих силах: найти другой мир и другого духа-хранителя. Как только мы вернёмся, тебя ждёт только боль, много-много боли. Пожалуйста, Паулина, ещё не поздно что-то изменить. Оставь человека, оставь магов. Они требуют слишком много за короткий срок. Ты сходишь с ума, разве не чувствуешь?
— Чувствую. Уже некоторое время две сущности во мне раздирают душу и сражаются между собой насмерть. Видения и страхи преследуют меня. Аирель прав, я превращаюсь в неуправляемое чудовище с искажённой сутью.
В памяти вспыхнули жуткие кошмары, но я сумела их погасить другими образами. Спящая подруга, холодная и истощённая, но вытащившая из безумной бездны — вот о чём думалось сейчас. Я вспоминала, как забралась к ней под одеяло и согревала своим теплом. Именно это было реально. Мои разметавшиеся волосы поползли по плечам Аяны, обвивали руки.