— Слушай мой голос, Осень миров. Перестань бороться с памятью, расслабься и закрой глаза, — звуки проникали сквозь кожу, бежали по венам, доставали до сердца. Они пронзали плоть и становились неотъемлемой частью.
— Внутри тебя движется гигантское веретено, маг. Оно собирает по маленьким волокнам мою силу и не только её, сплетает в тугую нить. Мы смогли общаться только благодаря этому. Почувствуй меня внутри, ощути движение.
Я уплывала по волнам чарующего голоса и погружалась внутрь себя. Там плескалось тёмное холодное озеро, послушно отозвавшееся на зов. А в центре медленно и неумолимо вращалось то самое веретено, плетущее странную нить. Акир назвал меня магом, и что-то важное шевельнулось в душе. Я аккуратно коснулась спокойных вод и ощутила себя дома. Отбросив сомнения, погрузилась в холодную глубину с головой. Быть здесь — естественно и правильно, перебирать движущиеся нити — радостно и сладко. Всё откликалось на зов, повиновалось, являлось продолжением воли. Пришло воспоминание первого слияния с магическим источником, и я с упоением закружилась в холодных потоках.
Но рядом находился ещё один источник, теперь его магия часть меня, и я понимала, чья это сила. Как же выглядит воплощение источника Акира? Он владел магией звуков, не менее могучей, чем все остальные. Остальные? Мой источник услужливо дарил ощущения от других, познанных источников. Я не помнила их хозяев, но знала, как выглядит их энергия и позвала. Они тут же откликнулись, наполняя радостью. Эта сила тоже вплетена в общую нить. Холодный живой кристалл, тёмная звезда некроманта… Некроманта? Мысли и образы перелетали из одного в другое, словно я распутывала клубок. Как разобраться в неосознанном мелькании ощущений?
— Вы посетили Оракула? — вдруг спросила я. — Это очень важно, мне необходимо знать. Даже само слово "Оракул" вызывало трепет и волнение.
— Да, дева, Яван привёл меня к Оракулу богов. И мы узнали, что нас ждёт до тех пор, пока не появишься ты.
— И вы согласились?
— На самом деле выбора не было. Когда-то я верил другу и пошёл за ним даже на сознательную мучительную смерть тела и страдания для души.
— А сейчас?
— А сейчас я наполнен злобой, тоской, где вера — лишь островок в море безумия и воспоминаний. Надежда почти утрачена в бесконечных страданиях. Ты находишься на единственном устойчивом клочке моего сознания, только здесь ты в безопасности, Осень. Лишь в этом месте я ещё помню, осознаю себя, как личность. Даже Оракул не знал, что со мной будет.
— Оракул, — медленно смаковала я каждый звук.
Где-то непредставимо далеко от этих тихих звуков обернулся мужчина, и я напрягла память так сильно, что казалось, сейчас лопнет голова. Из носа брызнула кровь, и потемнело в глазах, ногти глубоко впились в ладони. Эти зелёные глаза, знакомые до слёз. Сладкая боль, терзающая душу, я никогда не откажусь от неё.
— Паулина! — мужские губы произнесли это имя, и в голове прогремел взрыв.
Я закричала, обхватив голову руками. Моё тело истончалось, рассыпалось прахом. Мельчайшие останки кружили и падали в бушующие волны, растворялись в них. Когда от плоти не осталось следа, и даже голос утонул в неистовых волнах, осталась лишь душа. Только она хранила сознание, металась в странном мире.
— Иди ко мне, Паулина! Вспомни мой мир, назови его!
Любимый голос зеленоглазого мужчины требовал и взывал. Я потянулась к нему изо всех сил, и сквозь агонию возникло новое знание: "Эбилл! Мир, где ждёт Оракул, где я встречу Аморана". Реальность осыпалась пылью, той самой, которую я вдохнула, идя к склепу. Память возвращалась хаотично и бессвязно. Но меня уже не было в сознании Акира. Последнее, что я увидела, это коленопреклоненную фигуру мёртвого мага, погружающуюся в воду, и бесконечное отчаяние в его глазах.
Я вновь обретала плоть, воплощаясь в мире Оракула. Понадобилось мгновение, чтобы опять ощутить тело и упасть на колени в изнеможении. В этот раз перемещение далось слишком тяжело, да ещё сказывалось напряжение во время прорыва чар Заклятия. Рядом гудел шмель, пролетая низко над травой, деловито ползали козявки и букашки. Густая сочная трава ласкалась к коже, робкое касание ярких лепестков щекотало ноги. Нарядные цветы льнули ко мне, дарили тонкие ароматы той, кому принадлежала их радость. Эбилл встречал буйством красок и жизни, свежим воздухом и бескрайними просторами. Мне необходимо прейти в себя, собрать разрозненные осколки. Да, память вернулась почти вся, но лавина воспоминаний захлёстывала.