— В ладонях своих вознесу твою душу и поведу за собой. Пока жива, идти тебе на мой огонь. Я отыщу даже в самой глубокой бездне. Ты услышишь зов и придёшь, где бы ни был. Не предать, не уйти, не отвернуться, пока связь существует. Ты моё продолжение, я твоё начало! — каждый звук, словно прочный шов.
Произнося эти слова, Водящая протягивает неразрывную, прочную нить между источниками и душами. Отныне Акир навсегда связан со мной, как ранее с Терроной. Я уже не смогу отказаться от связующей нити и буду чувствовать мага постоянно. А он ощутит моё присутствие в любом состоянии.
— Ты больше никогда не будешь одинок, Акир. Я не могу освободить из этой тюрьмы прямо сейчас, но оставлю другой дар. Это самое меньшее, что должна сделать для тебя, родной.
Я опустилась к магу близко-близко и прижалась щекой к щеке, провела по мягким седым волосам дрожащими ладонями. Вчера мы гостили с Аяной в высшем мире, а теперь кажется, что это диво случилось так давно. Там мы видели прекрасные грёзы, исцеляющие души и тела. Высший мир сплёл их для нас, подарил возвышенное чувство единения, наполненное красотой и манящими мечтами. А сейчас я дарю это чудо Акиру. С моей помощью он погрузится в спокойный сон-видение, где окажется в окружении тех самых исцеляющих грёз. Маг не проснётся, пока я не позову его, но безумие и одиночество не коснутся исстрадавшейся души.
— Покой — мой дар тебе, Акир. Покой и прекрасные сны, — я чуть коснулась губами закрывшихся век мужчины. — Спи спокойно, родной.
Сила алтаря поднимала меня на поверхность, и снова крышка саркофага расступилась, выпуская из тесных объятий. Магические светильники не погаснут, Акир не останется в темноте, даже во сне. Последнее, что я увидела, перед тем, как покинуть тюрьму мага — прекрасное лицо мужчины, на полупрозрачной коже которого яркими красками расцветали узоры. Его магия потихоньку начинала воплощать чудесные сны и новые эмоции хозяина. Источник Акира не удержать никакими саркофагами, но теперь, проникая в мир Фесседы, он понесёт обновлённую силу и образы. И когда я приду в это место снова, то не берусь загадывать, во что оно превратится.
— Когда приду снова, — тихо повторила мысли вслух, сидя на чёрном гладком камне.
Алтарь таял, уходил глубоко в тонкий мир, время и пространство возвращалось в привычное русло, а я опускалась на пол пещеры вместе с саркофагом и спящим в нём Акиром. Подтянув колени к подбородку, Водящая души погрузилась в раздумья.
— Когда приду снова, — новое обещание, вправе ли я давать его, когда собственная судьба висит на волоске и душа пока не имеет якоря?
В глубине плавало чувство, что от меня ждали именно этого, что вновь всё идёт по задуманному кукловодом плану. Но понимала также и то, что поступить по-другому просто немыслимо. Да, у меня, как будто был выбор: взять савию и просто уйти, или задержаться и пройти через единение с Акиром. Но на самом деле вариантов нет. Я должна была сама захотеть принять и осознать сущность Водящей души, на этот раз не через свою боль, а через чужую. Но она так сильна, что возможно я предпочла бы собственную. У тайного манипулятора невероятное количество самых тонких рычагов для меня и вот Паулина снова пляшет послушной марионеткой. Але-ап! Хотели Водящую души — получите! Никто никого не заставлял, я сама лезла из кожи вон. Так сложились "случайные" обстоятельства.
— Это неправильно, урок слишком жесток! Кто же ты, равнодушный кукловод, кто!?
В ответ не разверзлись недра пещеры, не спустился с небес неведомый чудовищный бог. Та же гробовая тишина, отсутствие запахов и тысячи снова ставших видимыми трупов. А смогу ли вообще узнать ответ? Точнее, доживу ли до загадочной развязки? Попытаюсь. Это единственное что остаётся.
Тяжело вздохнув, я переменила положение. Глотая жгучую боль, начала собирать савию со стен саркофага. Она впивалась в неприкрытые одеждой руки мельчайшими присосками-пиявками в физическом и тонком мире, с удовольствием принимаясь за новый источник энергии. А я позволю ей делать это и впредь. У меня тоже есть своя маленькая цель, которая оправдывает все мучительные и болезненные средства. Сжав зубы, я продолжала собирать колонию этого диковинного растения, пока она не перестала помещаться в руках. Пришлось прижать траву к груди и животу. Вот тут я не смогла удержаться и закусила губы от боли. И это только начало, всего несколько минут контакта. Последние остатки савии собраны, я вновь раскрыла крылья и полетела к выходу, а потом через мрачное кладбище. Радость от ощущения полёта чуть притупила боль. В голове крутились собственные слова: "Когда приду сюда снова…" Я покидала склеп с тяжестью на душе и не найду покоя, пока не вернусь.