Проходило время, и энергетика восстанавливалась, чего не скажешь о плоти. Раны не заживали в каком бы облике не находилась, но по необъяснимым причинам в человеческом теле боль чуть уменьшалась. Никто не уговаривал остановиться, никто из магов не пытался давить или убеждать. Они безоговорочно приняли мою волю, доверились Водящей души. Я бесконечно благодарна мужчинам за молчаливую поддержку, за стремление к единству в этот трудный момент. Если честно, то такое поведение неожиданно, но бесконечно приятно. Построено оно на инстинктах или от большой любви ко мне, уже не важно. Маги на личном примере доказали, что могут измениться, что надежда на сплочённую расу всё ещё есть. И ощущать себя частью чего-то единого — это как глоток свежего воздуха, после затхлых подземелий. Надежда — вот что я чувствовала, глядя на магов, и она впервые имела под собой прочное основание. Но невозможно постоянно прятаться в тесном мирке слившихся источников. Реальный мир и обязательства гнали меня посильней любых батогов.
Подавив стон и сжав кулаки, я выбралась из сферы. Меня ждал новый урок. День последней схватки с Гнеком неумолимо приближался, а я ещё к ней не готова. Какую бы глобальную роль не отводил для Паулины Кейб неизвестный кукловод, какие бы надежды не питали маги, прежде всего нужно покончить с Проклятием, а уже потом двигаться дальше. Да, я стала сильнее, гораздо сильнее той наивной трусихи Паулины, которая ответила согласием стать ученицей холодного мага. Тот момент сейчас кажется далёким, словно прошло несколько лет, а предыдущая жизнь почти стёрлась из памяти.
Существовала ли я до встречи с Хегельгом? Не помню, не чувствую. Стремительный рост от ученицы к жрице, невероятные события, огромный потенциал и открывающиеся возможности, несомненно, многое изменили. Но у меня нет опыта, недостаёт знаний и навыков. А Гнеку триста лет, сотню из которых он купался в крови и отнятых жизнях. Вампир жирел и матерел на свежем мясе и чужой боли, но даже не это главное. Убить чудовище не так уж сложно и сделать это возможно в любой момент дня. Нужна не просто победа, всё гораздо сложнее. Даже если одолею его, нужно будет извлечь душу Аморана максимально быстро, пока длится миг между жизнью и смертью вампира. Одновременно придётся удерживать тело человека в этом мире, чтобы сделать его цельным, а только потом дать Гнеку умереть и тем самым разрушить Проклятье. Когда я думаю об этом, голова идёт кругом. Слишком нереальны условия, трудноосуществимы. Но это единственный шанс и я благодарна Оракулу хотя бы за него.
— Не вздумайте жалеть, — тихо проговорила ученица, глядя на хмурых учителей.
— Наша жалость будет стоить тебе жизни, Паулина, — скрипел Хегельг противным голосом, к которому я уже стала привыкать.
Мы вышли из дома и отправились на расчищенную слугами площадку. Здесь было решено проводить уроки. Никто не предупреждал о нападении. Никаких игр, теперь всё по-настоящему. Хегельг и Аирель атаковали по очереди. Что-то удавалось отбить сразу, что-то обрушивалось на меня и сминало внутренности. Вот тогда давление не прекращалось, пока под руководством второго учителя ученица не преодолевала хитрое заклятие. Маги начинали снова и снова, пока я не отрабатывала защиту до автоматизма и мы переходили к следующему. Работать втроём оказалось неожиданно эффективно, это несказанно удивило Хегельга и Аиреля. Один нападал, второй объяснял структуру атаки, подталкивал к обнаружению нужных ключевых узлов в плетении, а потом помогал найти противодействие.
Атака, удар, разбор полётов, снова атака. И так по кругу, пока не пришло столь желанное отупение. Мне хотелось специально доводить себя до такого состояния, чтобы страх возвращаться в спальню тоже размылся под грузом усталости. На закате я развернулась и неровной походкой поплелась в дом. Пряник, мой любимый котур, всю тренировку просидел у порога, наблюдая за хозяйкой.
— Какая честь! Неужели ты соизволил покинуть сокровища и поприветствовать меня? — криво усмехнувшись, проговорила я.
Ладонь коснулась шёлкового густого меха, и огромные глаза Пряника закрылись от удовольствия. Громкое урчание вызвало улыбку. Котур собрался пройти, ласкаясь, не только по коридорам, а даже в мою комнату, но я покачала головой и оставила его и магов за дверью спальни. Очень скоро появится Аморан, ощущение его возвращения грело душу. Аяна ещё дулась, убежав далеко от дома. Отец и Аирель встали на вахту в коридоре, прислушиваясь к происходящему в спальне. Но это осталось по ту сторону двери. А впереди я видела лишь кровать и побледневший жуткий кокон савии. Она зашелестела, почувствовав моё присутствие. Пока нет донора, савия скручивалась в шар, а сейчас растение расползалось по кровати, готовясь к сладкой трапезе.