Уникальное смешение противоречий, внутри которого живёт древняя душа. Ей можно любоваться бесконечно и удивляться необычному сочетанию черт, делающих Аяну незабываемой. Сейчас она похожа на бутон розы, оставленный утром на постели. Нежная, беззащитная, трогательная. Вот только у Аяны всегда есть какое-нибудь "но" и за хрупкой внешностью скрыта непреклонная воля, которая снова приведёт единорога, да и всех нас к самому краю гибели. Во сне подруга искала меня, но нащупала только мокрую от крови подушку и обхватила руками.
— Нужно удержать единорога в человеческой форме и заставить не приближаться ко мне грядущей ночью, — я смогла оторваться от созерцания Аяны и перейти к насущной проблеме. — Придумать, как это сделать, нужно прямо сейчас, пока она спит.
— Сказать легче, чем сделать. Как остановить оборотня, на которую не действует наша магия? — проворчал Аирель, его благоговение улетучилось, и он поглядывал на оборотня со странным выражением лица, отнюдь не добрым и дружеским.
— В любом открытом противостоянии нам не выстоять, даже объединив усилия, — напомнил отец.
— Знаю. Но придумать всё-таки нужно. Не требуется убивать или сражаться с Аяной. Никто не сможет посадить оборотня под замок или на поводок.
— А так хочется! — мечтательно закатив глаза, произнёс некромант.
— Аирель, я серьёзно.
— Прости, но я тоже, — хмыкнул маг, но я не заметила веселья на его бледном лице, лишь искривлённые в усмешке краешки губ. Похоже, некромант считает лучшим для общей безопасности — смерть или изоляцию Аяны.
— Знаете ли вы, мои многоуважаемые учителя какой-нибудь подходящий способ?
— Э-э-э…
— Нет? — безнадёжно переспросила я, разглядывая их хмурые лица из глубины сферы.
— Прости, малышка, но в Плеяде нет дураков, сражаться с единорогами, даже их родственнички эльфы не сглупили бы так.
— Мне не нужны сражения. Напролом ничего не добиться. Неужели никому не известны способы воздействия на этот народ? Они сильны, но ведь не боги!
— Магия единорогов уникальна и малоизученна. Они никогда не вмешивались в конфликты других рас, не воевали на территории других миров. Я нигде не встречал описаний опыта сотрудничества или противостояния единорогам, — ворчал Хегельг.
— Ну, да. Получается, что мы старались зря? Вы хоть понимаете, что произойдёт, когда эта упрямица очнётся? Она снова придёт ко мне ночью, свято веря, что спасает! И тогда уже никакая сила Водящей души не поможет, потому что в этот раз просто нечего будет спасать! Неужели нет выхода? — разбушевалась я, начиная злиться. Непонятный гнев рождался в глубине и накатывал душными волнами.
— Паулина, если бы мы что-то могли! Хочешь я сражусь с ней? Это задержит Аяну, правда ненадолго, — так же зло бросил некромант, впиваясь мрачным взглядом.
Каждый из нас понимал, что битва бессмысленна, но если я отвечу согласием, Аирель сделает это для меня. Вся злость испарилась мгновенно. Нет уж, своим мужчиной я жертвовать не собиралась.
— Нет! Должен быть выход.
— Мы заберём тебя и Гнека, спрячем в другом мире, — неуверенно предложил Хегельг.
— Это не выход, отец. Во-первых, Аяна найдёт меня в любом мире, как бы я ни закрывалась, а во-вторых, это значит, что Проклятье останется. Те усилия и страдания, что довелось пережить, отправятся псу под хвост? Да и не хочу я бегать от единственной подруги. Она дорога мне.
— Давай убьём её сейчас, когда она спит, — предложил Аирель, повернувшись к девушке. — Пока ещё не поздно.
— Я никогда тебя не прощу, — мой голос вновь шипел от злости. Как же быстро маги поддаются противоречивым эмоциям, бросаясь из огня да в полымя.
— Дети угомонитесь! — поднял руки отец, — лучше мозги напрягите!
— Хегельг, а где же те самые пресловутые подсказки кукловода, о которых ты так уверенно говорил? Для них самое время! Что ни сделай, только лишь ухудшит ситуацию, каждый шаг влечёт за собой непоправимые последствия. Пора признать — мы в тупике! Так где же они?
— Не знаю.
— Что я упустила, что не сделала? Куда ещё мне пойти за ответами? В каких книжках о них прочитать, учитель? — истерично кричала я и вдруг осеклась.
— Книга, — в два голоса произнесли мы с отцом, — "Пробуждение жизни", написанная первым магом.
— Отец, дай мне её!
— Я перечитывал книгу десятки раз, изучил вдоль и поперёк, а она до сих пор полна загадок, — с досадой произнёс холодный маг и его ладони напряглись под внушительным весом появившегося фолианта.
Недавно интерес к этой книге сподвиг проникнуть в комнату отца и взять без спроса, просто напросто выкрасть. Но эта непонятная жажда знаний и спасла магов, когда они вернулись из мира Терроны. Тогда мне удалось избежать наказания. А сейчас в памяти возникли строки из "Пробуждение жизни", на которые раньше не обращалось внимание, они казались бессмысленными.