Душа покинула сосуд плоти и устремилась прочь из Эбилла, в одно мгновение пронзая огромное расстояние. Но что такое пространство для бесплотного духа — лишь миг полёта. Только сейчас я смогла почувствовать слабый зов брошенного в другом мире тела и понять, что меня бесповоротно притягивает к нему.
Пересекая пределы Мотейры, полёт замедлился, появились чёткие детали. И вот снова приближается моя усадьба, ставшая гораздо ухоженней и чище. По парку деловито сновали слуги с лопатами и тачками, полными земли. Яркие лучи полуденного солнца отражались в чистых восстановленных окнах старого дома, и я поняла, что соскучилась за этим. Меня влекло вперёд сквозь стены, пока я не остановилась под потолком своей спальни, никому не видимая.
Зато мне было прекрасно видно бледного Аиреля. Маг задумчиво замер у окна, и как всегда прекрасно выглядел в безупречных чёрных одеждах. Так же отчётливо я видела накрытую сохранным куполом кровать, которую решили не трогать, так и оставив изодранной, пропитанной моей болью и коровью. И конечно никуда не деться от зрелища сплошного жуткого месива — моего тела. Под потолком вместе со мной витало что-то ещё — мелкая и почти прозрачная пыльца висела незаметным облаком. Я сразу почувствовала её происхождение и мысленно застонала. Ну, пожалуйста, только не это! Только не опять эта гадкая пыльца! Ну почему снова обязательно должна появиться эта дрянь? Её выбросила в воздух савия, перед тем, как я покинула этот мир, не в силах больше выдерживать пытку. Вот кстати и сама виновница "торжества" лежит вокруг тела, но уже неподвижная, мёртвая. Только сейчас от этого не легче, потому что мелкие частички собирались вокруг витающей души, и непроизвольно опускали вниз.
— Нет, не хочу! Не хочу снова! Нет! — упиралась я, но неумолимо приближалась к телу.
Зов плоти оказался так силён, что сопротивление рухнуло. Ко мне потянулись невидимые нити, восстанавливая прочную связь души с телом, они втягивали внутрь. Источник почуял появление хозяйки и встревожено всколыхнулся, окатив холодными потоками. Аирель что-то почувствовал и обернулся. Он подскочил к постели, снимая защитный покров, и призвал Хегельга с Аяной. Я чувствовала его надежду и радость, но продолжала биться в паническом страхе.
— Просто сделай первый вздох, — всплыли в памяти слова Оракула.
Не осталось ничего другого, как смириться с возвращением и громко, судорожно вдохнуть роящуюся вокруг лица пыльцу савии. И в этот самый миг вернулась чувствительность, спазмы скрутили внутренности. Пыльца вошла внутрь, забила нос и гортань, проникла в лёгкие, облепила каждый кусочек открытых ран. Прикосновения вызвали нестерпимое жжение и удушье. Последний привет от савии оказался довольно странным, потому что боль мгновенно стихла. Я застыла в оцепенении.
В комнату ворвались отец и Аяна, даже Пряник прошмыгнул в дверь, путаясь под ногами. Но никто так и не смог приблизиться к кровати. Яркое, выжигающее глаза сияние ослепило всех. Я успела заметить, как отпрянули к стенам маги и единорог, пытаясь закрыться руками от нестерпимого света. Но мои глаза могли видеть и замечать, что сияние не однородно. Из него появились огромные ладони и накрыли меня, как невесомое одеяло. Из сотканных светом и энергией пальцев стекало тепло. Пыльца растворилась в крови и удушье прекратилось. С телом что-то происходило, но вот что именно, мешало разобраться пристальное внимание посетившего меня духа-хранителя Мотейры. Теперь без труда удалось понять, кто почтил своим присутствием.
— Достаточна ли цена? — горько крикнула я, обращаясь мысленно к гостю.
— Вполне. Твоя душа принята, маг, — холодно ответили, но я чувствовала интерес и даже знала его причину.
— Теперь ты всегда найдёшь дорогу сюда, — между тем продолжал хранитель.
— Но? — перебила я торжественную речь, и без неё поняв, что теперь у меня есть якорь для путешествий между мирами, — всегда ведь есть какое-то "но"?
— Человек, Аморан Кейб, должен остаться здесь и основать королевскую династию, которая объединит оставшихся людей Мотейры. Он сможет возродить этот мир.
— Террона не желает этого. Она требует, чтобы человек погиб или засеет твою землю трупами, — пространство вокруг задрожало от едва сдерживаемого гнева духа-хранителя, но я продолжала. — Мне ведомо, что это она заставила тебя развязать войну. Сожалею.
— Мне не нужны твои сожаления! Нужен только Аморан.
— Знаешь, не тебе одному! Я и без всяких условий буду сражаться за него до последнего, но твоя помощь пришлась бы кстати. Ведь сейчас любые ограничения с меня сняты? Никаких правил больше нет?