— Спасибо! — радостно воскликнула я и, развернувшись на каблуках новеньких туфель, повисла на шее Хегельга. А потом застыла, как вкопанная.
— Что? — напрягся маг, когда почувствовал мою реакцию.
— Посмотри, учитель.
Теперь уже я протянула руку ладонью вверх и на ней появилась тончайшая плёнка из моей крови. Больше не нужно наносить порезы, чтобы добраться до своего самого сильного и безотказного оружия. Мельчайше красные частички проступили сквозь каждую пору ладони. Хегельг отпрянул, как от чумной, но он был явно доволен моей идеей.
Я снова развернулась к зеркалу и отстранённо наблюдала, как тёмно-красная плёнка покрывает всё тело. Бальное платье исчезло, вместо него я облачилась в тончайший костюм из крови, который пришёлся бы кстати где-нибудь на балу у Сатаны. Зрелище навивало жуть, маг шумно сглотнул и отошёл подальше. Развивающиеся огненные волосы и красная блестящая кожа — не хватает только рогов для завершения демонического образа. А я ещё возмущалась, когда меня колдуньей называли. Сейчас Паулина Назарова больше походила на восставшую из ада, чем на волшебницу.
— Никто не сможет прикоснуться ко мне, — серьёзно проговорила я и вернула коже нормальный вид, а потом и платье. Веселье как рукой сняло и захотелось домой, к Аморану. Усталость свалилась неожиданно.
— Учитель, нам нужно возвращаться. На Мотейре, наверное, скоро рассвет.
— Да там прошло всего минут десять. Мы сейчас просто в кармане основной реальности, тут время течёт, как пожелаешь. Скоро сама сможешь так делать, — отмахнулся учитель.
— Давай вернёмся. Я и так с тобой забыла обо всём на свете. Аморан думает, что ты меня убивать потащил. Нельзя с ним помягче?
— Нельзя! У нас старые счёты и он снова стоит поперёк дороги! — голос Хегельга опять сделался скрипучим и противным, а в глазах сверкнула ярость.
— Да что с вами такое?
— Не настаивай, Паулина. Тебе не понравится, то, что ты можешь узнать. Так что лучше оставь, как есть и не суй свой нос в мужские дела.
— Ну, ладно. Но, особо не надейся, я всё равно узнаю!
— Вот этого я и боюсь, девочка.
Хегельг подошел, и в его руке возникла нить, что вела в мой мир, к Аморану. Он протянул её и взял меня за руку. Но удивление достигло апогея, когда учитель начал подробно рассказывать о перемещениях между реальностями. На время усталость была забыта. Слишком уж важную и интересную тему развивал Хегельг. Через некоторое время он разрешил воспользоваться полученными знаниями и вернуться домой. Правда, не спускал с меня глаз.
Глава 6
Назад мы вернулись не в спальню, а в коридор второго этажа. Я так и не смогла разобраться, почему у меня не получилось шагнуть прямо в комнату. Что-то мешало, путало пространственные нити.
— Хегельг, веди себя прилично с Амораном, прошу, — проговорила я и поправила одежду на учителе, заодно избавляясь от прожжённых дыр после удара плети. Ожоги так и не зажили, хотя постепенно затягивались.
— Если он не будет попадаться мне на глаза и доставать, — раздражённо ворчал мужчина и нетерпеливо притопывал на месте.
Я закатила глаза и трагически вздохнула. Он схватил меня за руку и потащил к двери. Из глубины комнаты метнулась белая молния и с диким воем набросилась на Хегельга. В отважном ниндзя с трудом опознался Пряник, который вцепился в грудь мага саблевидными когтями. К тому же вопящий котур укусил учителя за плечо. Хегельг заорал от неожиданности, потому что скорость Пряника шокировала. Мой толстый пушистик впечатлил внезапностью и проворностью всю обалдевшую публику. Маг попытался отодрать подвывающего Пряника, но тут же получил кулаком по носу от Аморана и завалился на спину.
— Не смей её бить никогда! — сурово проговорил человек и замахнулся для нового удара.
В руке мага возникла длинная ледяная плеть. Другой рукой он отбивался от Пряника, но тот внезапно отлип сам, когда заметил стоящую в сторонке хозяйку. Котур, как ни в чём ни бывало, спрыгнул с мага и радостно ринулся ко мне, запрыгивая на ручки и старательно облизывая. Так как питомец отличался неумеренной упитанностью, я не удержалась на ногах и завалилась назад. Герой с чувством выполненного долга прижал хозяйку к полу всеми лапами и самозабвенно слюнявил шершавым языком.
— Тьфу, — отплевывалась я от попавшей в рот шерсти и пыталась согнать с себя мехового громилу, — тьфу, Пряник, перестань! Ты меня раздавишь! Я уже вся в слюнях! Фу-у-у!
— Боишься вести себя как настоящий мужчина? Прячешься за магическими штучками, а без них уже ничего не можешь? Дерись по-мужски или тебя хватает только на то чтобы бить женщин? Как ты посмел ударить Паулину! — услышала я разъярённый голос Аморана и испуганно выглянула из-за Пряника.