— Он хочет убить Аморана, — прорычала я сквозь круговорот жгучего гнева, что уносил любые доводы рассудка.
Любимый человек в смертельной опасности, и теперь любые средства хороши. Я сделала первый шаг по коридору, и реальность застонала вокруг, время замерло для меня. Опьянённая яростью женщина-маг тянула силы отовсюду, куда только могла дотянуться и превращала себя в смертельное оружие. Крылья ярко вспыхнули, и каждое перо превратилось в острейшее лезвие, с которого стекало пламя. Со вторым шагом, в руках появились искрящиеся плети, замешанные на ядовитой для магов крови и нитях силы. Они словно шипящие змеи жалили всё, до чего могли дотянуться. По телу пробегали разряды голубых молний, готовых вырваться на свободу по малейшему приказу. Огонь в факелах стремительно гас за спиной, где-то совсем рядом ощущался Хегельг. На меня нашло боевое безумие, женщина-маг шла защищать своё и теперь готова убивать.
Так быстро я не двигалась никогда, за долю секунды преодолела коридор и выбила дверь ударом ноги. Моё появление стало неожиданностью для всех, даже для проникшего сюда мага. Я не думала, а стремительно действовала, посылая плети вперёд, била на поражение. Только внезапный удар мог сравнять наши с самозванцем шансы. Но мне пришлось мгновенно изменить планы и вернуть смертоносные плети, потому что глаза скользнули по периметру и застыли, увидев странную картину.
Посреди комнаты, заваленной хламом, стоял стол и два кресла, в которых развалились Аморан и нахал Аирель. К нам проник именно этот наглец! Мало ему было получить от меня пощёчину. На столе стояли три пустых бутылки вина, бокалы и фрукты, а ещё шахматная доска с не доигранной партией. При моём эффектном появлении оба вздрогнули от неожиданности, явно поглощённые игрой. Эти двое пили и играли в шахматы? Судя по количеству выпитого вина, общались они давно. Я резанула взглядом мага, с лицом тёмного ангела. Глаза наряжёно искали хоть намёк на угрозу или агрессию, но тот пьяно улыбнулся, а потом восхищённо уставился на мой боевой вид. Время вернулось в свой обычный ритм и всё завертелось вокруг.
— Как ты посмел проникнуть сюда? — заорал Хегельг за моей спиной, обращаясь к пьяному магу.
Но судя по острому взгляду, брошенному на учителя, Аирель не так уж и опьянел, а больше играл на публику. Учитель обошёл меня по максимальной траектории, вжимаясь в стенку, и направился к незваному посетителю. То, улыбался во весь рот, дурачился и веселился, отвечая Хегельгу и бросая на меня томные взгляды.
— Пройти сквозь твои щиты я смог только путями некроманта, уважаемый Хегельг. Сюда меня привело важнейшее дело. Хотел лично принести извинения Паулине за своё поведение при нашей встрече, но её не оказалось дома. Зато я нашёл себе другую компанию. Генерал Аморан отличный собеседник! — произнёс Аирель.
— Убирайся отсюда. Тебя никто не звал и не рад видеть, — завёлся Хегельг.
Ни я, ни Аморан не слушали ругающихся магов. Мы говорили без слов, глаза в глаза.
— Ты жив!
— Ты жива!
— Я боялась, что тебе угрожает опасность!
— Я ждал тебя, любимая, сходил с ума!
— Я готова была убивать и умереть за тебя!
— Я знаю, я люблю…
— Я люблю…
Угар ярости схлынул, и тело ныло от избыточной энергии, собранной в спешке. Колени подогнулись, и волна невыносимого жара охватила внутренности. Аморан резко поднялся из-за стола, опрокинув его в сторону. Он стремительно подошёл и подхватил падающее от перенапряжения тело. Чтобы не поранить его, пришлось мгновенно избавляться от смертоносных крыльев. Я отпускала нити силы на свободу и плети в моих руках растворялись в тонком мире. Но этого не достаточно, срочно нужно куда-то деть излишек сил.
— Оставьте нас, — приказал Аморан, поднимая глаза на магов.
Его непререкаемый тон дошёл до всех сразу, заставил Хегельга и Аиреля замолчать. Учитель развернулся и, схватив некроманта за шкирку, потащил его за дверь.
— Её нельзя оставлять одну в таком состоянии! — вырывался Аирель из цепких рук и оглядывался на меня.
— Она не одна, — отрезал Хегельг, ускоряя шаг.
Дверь захлопнулась, и мы остались одни. Хотелось плакать и смеяться одновременно. Напряжение должно бы уходить, но сумасшедшие события последних дней наслоились, закрутились в душе тугим жгутом и не желали отпускать. Не только физически, но и психологически я оказалась на грани, нервы сдавали окончательно, и сейчас в руках Аморана остро почувствовалось это. Постоянно находиться в стрессе — какая психика выдержит такое издевательство? Не хватало лишь последней капли. Вот теперь меня добила именно эта ситуация. Слёзы хлынули потоком, стремительно перерастали в жалобный девчачий рёв. И здравствуй истерика!