— Считай, что ты убита, если бы это был настоящий бой, — раздалось в голове. — Я ослаблю напор, но ты должна увидеть, разобраться, что именно терзает тебя. И если сможешь сделать это до повторения атаки, возможно в этот раз будет не так больно.
Я вытёрла лицо дрожащими ладонями и постаралась увидеть тонкий мир. То, что атака будет очень скоро, нет никаких сомнений. Значит нужно спешить и шевелить оставшимися от встряски мозгами. Голова кружилась, но я взяла себя в руки и глубоко вздохнула. Тонкий мир, как обычно встретил разнообразными нитями силовых потоков. Мне уже немного известно, насколько разными и неожиданными свойствами обладают они. К тому же их несколько разновидностей: стихийные нити, пространственные, временные. Но ещё больше текло абсолютно неизвестных переплетений. Я прислушивалась, как слепая шаря вокруг, но не находила ни одной протянутой ко мне. И если бы не ноющая боль в голове, то решила бы что Хегельг обманывает.
Напор чужеродного вмешательства опять нарастал. И снова провал в почти беспамятное состояние: когда превращаешься в судорожный комок, когда даже кричать нет сил, когда терзается сама суть в глубине души. На пике атаки, я смогла преодолеть себя и посмотреть в тонкий мир. Его границы расплывались, но приоткрывали новый, более глубинный уровень и именно оттуда ко мне тянулись тонкие щупальца. В физическом мире для них не существовало препятствий, их цель и добыча — сознание и душа, а через них и тело. Из последних сил я отсекла их и мгновенно вывалилась в реальный мир. Тело упало на ковёр под ноги Хегельга, и волосы рассыпались дрожащим веером. Отец тут же подхватил меня на руки и крепко прижал к себе.
— Ненавижу тебя, — шептала я, уткнувшись в мягкую ткань рубашки отца.
— Ненавидь, злись, кричи, только учись, только выживи.
Глава 11
— Пойду, — размышляла я вслух, — попью с магами чайку. Может, картошкой печёной угостят. Они ж второй день в лесу торчат без всяких удобств и комфорта. Одичали поди!
Слева хмыкнул Хегельг и потёр залеченную челюсть. Аморан опять с ним подрался, а всё из-за того, что не хотел отпускать меня к группе женихающихся магов. Хегельг пригрозил усыпить его, чтоб под ногами не мешался. Вот тут и началось. Но в этот раз побоище произвело на женскую публику меньшее впечатление. Я посмотрела на безобразие, развернулась и ушла. Эти двое, конечно, ненавидят друг друга, но всерьёз калечить не будут. Так пусть пар выпустят, раз без драки никуда мужчинам не деться. Это у них в крови, что ли?
Вражда началась за сотню лет до моего появления и глупо надеяться, что так быстро закончится. У каждого свой резон и со своей колокольни видней, кто прав, а кто виноват. И тут ещё я добавила огня. Аморан переживал за любимую женщину, идущую, по его мнению, практически на заклание орде сексуально озабоченных магов. Хегельг видел опасность в ином. Мужчины упёрлись, как быки рогами и ничего слушать не желали. А мне что делать? Я пыталась уговаривать каждого по отдельности и всех вместе, а потом плюнула и ушла. Сами разберутся, не маленькие. Всего через пять минут послышался шорох крыльев и учитель приземлился на заросшую тропинку, преграждая путь. Быстро у них всё прояснилось, как только я ступила за порог. Возьму на заметку.
— Как он там? — оглянулась я.
— Все беды от женщин! — заявил холодный маг, но, видя моё скептическое выражение лица, спокойнее добавил. — Остался ждать. Взял обещание присматривать за тобой в оба глаза. Как будто без напоминаний я не стану этого делать.