— Аморан волнуется. Можно подумать, что на его месте ты бы вёл себя иначе.
— Нет, я бы вёл себя ещё хуже! — ответил маг, шаря глазами по сторонам.
— Вот-вот. Угомонись и смирись с тем фактом, что этот человек в моей жизни есть и дай бог будет.
— И всё же, Паулина, ты совершаешь ошибку.
— Хватит! — эти рассуждения пора обрывать на корню. — Довольно об этом! Аморан мой и точка.
— Тьфу! — в сердцах плюнул маг и отвернулся.
Вот и чудесно. Я посмотрела на тяжёлое потемневшее небо, заплывшее дождевыми облаками. Ночь не радовала приятной атмосферой: ни луны, ни звёзд, только хмурые противные тучи. Из-за этого и стемнело раньше. Хоть ветра нет и на том спасибо. Глянув на неопрятный парк и едва заметную среди зарослей дорожку, я в который раз пообещала себе, что когда будет свободное время, надо обязательно заняться расчисткой. Эх, только настанет ли этот радостный момент? Хозяйка из меня, мягко скажем, никудышная.
Зато у Аморана золотые руки, и не только оружие держать. Из коридоров исчезла разжиревшая паутина и пухлые слои пыли. Битые стёкла и хлам перекочевали на улицу, теперь они уложены в аккуратную кучу. Появились факела, необходимая утварь, еда, в конце концов. Усадьба постепенно наполнялась жизнью. Конечно, Аморан не вязал крючком, крестиком не вышивал и уж точно не походил на домохозяйку. Но дом любил его, это чувствуется.
Милого гнетёт не запустение в усадьбе, а невозможность оградить от проблем свою женщину. Я отлично понимала, отчего он так бесился сегодня, уговаривая не ходить к магам или пойти вместе. Маги не считают человека достойным соперником, а зря. Хегельгу такое заблуждение дорого обошлось. Если разобраться, я во многом не права. Неуёмное стремление оградить Аморана от малейшей опасности и подсознательное неверие в его силы оскорбляет мужское эго. А ведь он сильный и опытный воин, прошедший тяжёлые сражения. Генерал вёл за собой тысячи солдат, брал ответственность за жизни и судьбы. Аморан видел смерть слишком часто и близко, заглядывая в её пустые глазницы чаще многих людей и магов. Это не волшебной палочкой махать и заклинания читать. Даже оставаясь один на один с горем, он сумел сделать то, чего не ждали от человека. Как же Аморану больно, ведь самый близкий человек не доверяет его опыту и мудрости. Решено! Вернусь от магов и извинюсь. Но как побороть буйное помешательство от одной только мысли, что Аморану угрожает опасность? Я буквально зверею, глаза застилает пелена ярости, если на горизонте возникает малейшая угроза для него, даже вымышленная… Странный сегодня день, тянет на философские рассуждения и нещадную самокритику. От таких мыслей настроение испортилось окончательно.
— Погода совершенно неподходящая для пикника. Сыро и неуютно. А вдруг дождь? Надо бы зонтик сделать или навес, — бухтела я, резво шагая к предполагаемой стоянке магов.
— Не сахарная — не растаешь. Лето на дворе. Если замёрзла, то оденься получше, а то смотреть страшно на твой так называемый " туристический комплект". К тому же дождя не будет.
— Ты часом не шаман по совместительству? Сам же рассказывал, что погодная магия одна из самых сложных и неустойчивых, — проигнорировала я возмутительные намёки. Что плохого в шортах и майке?
— Ну и словечки находишь! На "шамана" могу и обидеться.
— Я ж любя.
— Чем брюзжать, лучше подумай, почему еду не получается творить. Бьюсь с тобой второй день и без толку!
— А что тут думать? Не люблю готовить, и никогда не любила. Поэтому магия не стабильна, одна отрава получается. В семье только я такая уродилась. Зато мамина еда всегда была самой вкусной. Эх, мамулечка, как она там? Временами становится так тоскливо. Хочется посмотреть на родителей хоть одним глазком. Хегельг, я увижу родных когда-нибудь?
— Если выживешь.
— Если выживу, — разговор потух сам собой.
В мыслях над горемычной жизнью, я не заметила, как основная часть парка осталась позади. Петляющую дорожку слабо освещал магический светлячок, весело скачущий над головой. Простейшая магия творилась на уровне рефлексов. Зажечь светляка или огонь, открыть-закрыть дверь, передвинуть предметы теперь получалось без напряжения, даже задумываться не надо. Как быстро магия входила в мою жизнь. То ли ещё будет.
Под ногами хрустели сухие веточки, шелестели прошлогодние листья. Хегельг оглядывался, что-то высматривая в зарослях. Из ночной мглы показалась высокая фигура, и я вздрогнула от неожиданности, а учитель выругался на непонятном языке.
— Тьфу, Аирель, хватит подкрадываться! — мой возмущенный возглас потревожил пичуг в кустах, и они шумно вспорхнули с облюбованной ночёвки.