Я взошла на предназначенное место и остановилась. Ладони невольно поднялись к лицу. Маг во мне боролся с человеком, вытесняя привычный вид плоти. Это не страшно и не больно. Наблюдать за тем, как кожа теряет привычную структуру даже интересно. Быть может, раньше я в ужасе закричала бы или упала в обморок, но не теперь. И всё же превращение не завершилось. Слишком много осталось во мне от человека. Кожа и волосы утратили краски, словно в них притушили яркость и чёткость. Я подняла руку выше, сквозь неё тускло просвечивался свет. Но привычные черты до сих пор хорошо просматривались и не уступали место янтарной полупрозрачности.
Слишком рано меня настиг зов колыбели. Он пробуждал мятежные мысли, подталкивал к пути, что выбран не мной. Но по плечу ли Паулине такой выбор? Источника коснулась первородная сила и я тоже вспыхнула, на миг осветив алтарь до самого основания. Магия покорилась неведомой воле и тотчас присмирела. Нечто древнее и могучее вползало в душу, нашептывало о богах, народе магов и предназначении. Я резко замотала головой в попытке сбросить наваждение.
Оглядываться назад было опрометчиво, пришлось присесть и опереться ладонями о скользкую поверхность ступени. Голова закружилась от потери ориентации. Внизу больше не было города магов с их разноцветными шатрами, сказочный лес не переливался огоньками. Мы покинули пределы мира Мотейра, как только последний маг поднялся на предназначенную ему ступень. Терродан начался, а значит, каждая минута наполнилась непредсказуемостью. Здесь властвовала чужая воля. Сколько хватало взгляда, простиралось чёрное бархатное небо с бесконечными незнакомыми звёздами. Алтарь парил в своей собственной реальности. Мы остались наедине — святыня и остатки магического народа.
Вершину пирамиды венчала небольшая площадка, и маги медленно направились туда. Я чувствовала, что ждут только меня и никак не могла собраться с силами, подняться на ноги. Последний шаг снова предстоит преодолеть самой, несмотря на мутное предчувствие. Собрав волю в кулак, я разогнула уставшие ноги и ступила на вершину. Пространство освещал только свет источников, и маги мерцали, словно ритуальные свечи в драгоценных подсвечниках. Двадцать пять фигур образовали круг, выстроившись по периметру. Моё место не среди них, об этом шептала чужая воля. Она всё больше овладевала мной. В самом центре площадки появился тонкий луч ослепительного света, он пробивался из глубины, там пробуждалась божественная сила. Она вела меня, раскрываясь в душе дивным цветком. Там зарождались неожиданные желания.
В полной тишине, когда нет ветра, шороха листьев или крика птиц, отчётливо слышался единственный ритм. Гулко билось гигантское сердце под ногами, ему вторили наши сердца, шелестело дыхание. Эти звуки сплетались в мелодию, искушали двигаться в такт. Да, я хотела движения! Так нужно, единственно правильно сейчас. Меня избрали ради этого сокровенного момента, где каждое движение — образ, навеянный святыней, отражение высшей воли.
Медленно, путаясь в неподъёмных одеждах, я закружилась вокруг пронзившего алтарь луча. С наслаждением руки срывали тяжкую обузу. Лоскуты разлетались в разные стороны, пустота жадно пожирала их, едва они покидали пределы пирамиды. Становилось легче дышать, и я кружилась всё быстрей на кончиках пальцев. Обрывки ткани развивались вокруг тела, словно белые крылья, закручивались водоворотом вокруг колышущихся бёдер. Не только одежда срывалась ладонями, с каждым новым покровом облетал слой защиты, окружающий источник. Подсознательно я жаждала освободиться, скинуть собственные оковы и древняя сила алтаря, овладевшая мной, подталкивала к этому. Луч в центре превратился в бурный поток, он уходил вверх, пробивая бездну. Каждый из магов взывал к Терру и Терроне, молитвы летели в непредставимую даль, призывая богов. Ритуал набирал силу и каждый играл свою роль. А какова она для танцующей девушки по имени Паулина?
Последний покров слетел с плеч, ненасытная темнота поглотила и его. Обнажённое тело выгнулось дугой от наслаждения. Свободна! Тонкие руки взмыли вверх, трепеща, словно паутинка от легкого дыхания. Я слышала дыхание колыбели! Ритм стал бешенным, почти угасший огонь волос взлетал вверх и опадал за спину, чтобы всколыхнуться вновь. Я видела, куда устремляются молитвы магов! Юное тело изгибалось в грациозных движениях, бёдра волнующе вздрагивали. Мой голос вплетался в общую молитву, и она разорвала привычное течение, преодолела старые барьеры.
— Кто я!?