Полотенце, которое было вокруг моих бедер, теперь лежало рядом со мной, и я услышал, как вундеркинд-ниндзя сделал колкое замечание другому парню о том, что он умирает с дряблым членом на голове, когда схватил меня за волосы. Что за сука. Его руки попытались обхватить мою шею, но я поднял плечи, делая невозможным для него найти правильный угол. Если он хотел задушить меня, ему придется попробовать что-то другое, кроме как дергать меня за гребаные волосы.
Мужчина между моими ногами проигрывал битву, когда острая боль взорвалась в моем боку. Моя челюсть сжалась, сдерживая рев, мой взгляд остановился на охраннике, который меня ударил. Моя рука метнулась, обхватив его запястье. С рычанием я резко повернул бедра, и удовлетворяющий хруст достиг моих ушей. Отпустив теперь уже мертвого мужчину из захвата бедрами, я вытащил нож из бока, заработав удар по лицу от нападавшего, который пытался заставить меня отпустить его запястье.
Кряхтя, я повернулся и бросился к его ноге. Нож разрезал его ахиллово сухожилие, как масло. Я вскочил, схватил мокрое полотенце и обернул его вокруг шеи, когда он упал на колени. Его хрипы и ощущение его горячей крови, собирающейся лужами вокруг моих босых ног, давали мне гребаные силы. Топливо. В ярости я потянул за оба конца полотенца, создавая эффективный гаррот. Волокна полотенца сопротивлялись силе, но он умрет к тому времени, как я разорву это полотенце пополам.
Его царапающие руки безвольно упали по бокам, и я понял, что он готов, когда он обмяк, его тело стало вялым. Но я все равно тянул сильнее, потому что мне нужно было быть уверенным. Потому что эти люди, то, что они сделали... Я не мог смотреть. Я уже знал, что видел — кого видел на тех носилках...
Я поднялся в полный рост с гримасой, прижимая полотенце к ране на боку и злобно глядя на Лори. — Убирайся. От. Него. Подальше. — прорычал я. Мои волосы упали на лицо, и я чувствовал, как кровь пропитывает полотенце.
Она смотрела на меня, ее пальцы скользили по его волосам. — Ты довольно хороший боец. Особенно для человека твоего роста.
— Клянусь всеми звездами на небе, если ты не уберешь свои руки от него в ближайшие две секунды, я покажу тебе, как быстро ты можешь умереть от этих рук, сука. — Я дышал быстрее, вероятно, из-за потери крови.
Она рассмеялась. Она реально, блядь, рассмеялась надо мной. Как будто мы были старыми друзьями, и это была шутка. — О, Кэмерон. И куда ты, по-твоему, собираешься идти? Его отправляют в лазарет, чтобы о нем позаботились, а ты вернешься в свою камеру, потому что ты только что доказал, что не умеешь вести себя как цивилизованный человек в стенах моего королевства! — Она взвизгнула последнюю фразу, теряя спокойствие. Боги, она полностью заблуждается.
— Он не покинет моего поля зрения, и я не вернусь туда. Убирайся с моего пути, — предупредил я, делая шаг ближе и останавливаясь рядом с охранником, у которого из шеи торчал блестящий кинжал.
— Или что? Я могла бы прикончить вас обоих быстрее, чем ты моргнешь. Моя магия все еще при мне, — похвасталась она, самодовольно усмехаясь, как будто выиграла что-то. Я не мог отвести взгляд от того, как ее пальцы запутались в его темных волосах. Она не имела на это никакого права!
Но она выдала информацию ранее, и я планировал использовать это. Полотенце выскользнуло из моей руки, и вместе с ним из раны на боку хлынула ровная струйка крови.
— Что ты делаешь? — спросила она, в ее голосе впервые появилась неуверенность.
Я пожал плечами. — Ты сказала, что Азраэль не будет доволен, если он не выживет. Я рискну предположить, что он чувствует то же самое по отношению ко мне. Ко всем нам. Нуждается в нас по какой-то причине, — тяжело дыша, я наклонился, упершись руками в колени. Мне нужно было оставаться в сознании еще немного. Мои пальцы обхватили рукоять кинжала, и я снова поднялся с решимостью, струящейся по моим венам.
— Кэмерон, — осторожно сказала Лори, опуская руку с волос раненого мужчины. Гребанный наконец-то. — Ты не посмеешь.
Я вытянул левую руку перед собой и посмотрел ей в глаза, поднося кинжал к центру моего запястья. — Посмею. Нет ничего, чего бы я не сделал ради своей семьи. Ради моей женщины и моих братьев. Я бы убил каждое гребаное существо в этом замке с улыбкой на лице, если бы это означало вытащить их отсюда и подальше от таких, как ты.