Оказывается, Балор был демоном многих талантов и смог поставить какой-то физический блок на способность Фиша чувствовать ее боль, но этого было недостаточно. Между плачем и криками Золотца, бесконечным нытьем и метаниями Кая, нервными хмурыми взглядами Слоана, вертолётным отцовством Кама, нелепыми вопросами Фариса и моим собственным волнением... Для нашего эмпата это было слишком.
Мы решили выходить из комнаты по часу, чтобы Фишер мог побыть с ней наедине. Она сказала ему, что не хочет, чтобы он проходил через эти ментальные пытки, но он сказал, что настоящая пытка — сидеть одному в лесу и не участвовать в родах. Мы должны были позвать его, когда придет время рожать.
— Это слишком долго. Я не думаю, что это нормально. Где этот чертов демон? Балор?! — заорал Кай, выбегая из спальни, превращенной в импровизированный родильный зал. Фарис проскользнул внутрь, гордо неся большую буханку хлеба и банку виноградного джема.
Прищуренные глаза Золотца следили за ним с точностью серийного убийцы, и я начинал беспокоиться за наши жизни, если эти дети не родятся скоро. Мы все смотрели, как он положил все на розовую кушетку, прежде чем выбежать из комнаты, бормоча проклятия.
— Какого черта он делает? — спросил Слоан, скрестив руки на груди.
Фарис влетел обратно в комнату, прежде чем кто-либо успел ответить. У нас не было ответов. Фарис делал что хотел. Он гордо поставил шестисрезный тостер на ее комод и включил его в розетку. Балор и Кай вернулись, и лекарь заверил оборотня, что да, это нормально. Особенно для мамы в первый раз. Телу потребуется время, чтобы подготовиться к родам. Кай не хотел этого слышать, и Кам схватил его за затылок как раз вовремя, чтобы остановить его от нападения на Балара.
Звук опущенного рычага тостера вернул внимание к Фарису.
— Проголодался? — спросил Балор, открывая свою сумку с принадлежностями.
Лицо Фариса скривилось от отвращения. — Как будто я стал бы есть это дерьмо. Это для моей Светлячка. Как вы скоро увидите, она стала довольно... свирепой. Бетти сказала мне на кухне, что она страдает от голода. Болезнь, легко излечимая перекусами.
— Я... надеру... его милую задницу... — тяжело дышала Золотце. Слоан провел рукой по лицу и застонал. Фарис прищурился на Слоана, и я воспринял это как сигнал вмешаться.
— Малыш Клык, — прошептал я, подходя к нему и улыбаясь в попытке разрядить обстановку. — Это было мило с твоей стороны. Где ты взял такой большой тостер?
Он широко улыбнулся моему интересу и начал перечислять характеристики этого супертостера. — Я подумал, что это будет хорошо, потому что знаешь, у нас большая семья. — Его глаза расширились. — Мне, наверное, стоит купить еще один. У нас скоро будет еще двое ртов. Я не потерплю ссор за тостер за завтраком. Это не кажется здоровой обстановкой. Плюс, я читал, что малышам очень нравятся тосты и все такое. У них также было клубничное варенье, и оно выглядело как кровь, так что я подумал, что мне, возможно, понравится?
Я не мог поверить своим ушам. Он попробовал варенье? Из всех продуктов? — Ну? Тебе понравилось?
От этой мысли по его телу пробежала дрожь, и он покачал головой. — Нет, блядь. Оно все... желеобразное и дрожащее. Одного маленького лизания было достаточно, чтобы понять, что это не для меня. Как можно есть такую еду? Гребанные психопаты. — Он был настолько серьезен, что я не мог сдержать громкого смеха. — Я знал, что ты согласишься со мной. Я никогда не видел себя в сексуальной связи с демоном, у которого дырявая задница, но вот мы здесь.
Он хлопнул меня по плечу и направился к кровати. — Какого черта? — выругался я и посмотрел на Слоана, Кая и Кама. Все трое тряслись от смеха, пытаясь быть тихими. Я налетел на них.
— Моя задница не дырявая. Продолжайте смеяться, ублюдки. Однажды у нас будет соревнование на самую тугую задницу, и я гарантирую вам, что выиграю. Это будет целое событие!
Они засмеялись еще громче, и Кай ухмыльнулся. — Вы слышали, ребята? Он хочет устроить мероприятие для задниц.
— О, я слышал. Бьюсь об заклад, там будет жесткая конкуренция. — Слоан усмехнулся мне.
Я наклонился и прошептал: — Ладно, засранцы. Смейтесь сколько хотите... но запомните мои слова, я выиграю с большим отрывом. Тогда не будет преувеличений! — Я показал им всем средний палец и ушел под их громовой смех.