— Ты его слышишь? — спросил я, глядя на Кама, который в шоке смотрел на мышь.
— Он сказал, что здесь есть персы. Почему в мире демонов есть персы? И как ты, черт возьми, здесь оказался? И почему я вообще тебя слышу? — потребовал Кам, подозрительно глядя на Наполеона.
— Персидские кошки, — выплюнул Наполеон и заметно содрогнулся. — Отвратительные твари. Я нисколько не удивился, когда увидел первую сплюснутую морду, которую встретил. Они здесь и дома. Адские кошки. Что касается моих новых навыков общения? Все будет раскрыто. — Маленькая мышь села на задние лапки, размахивая лапками, как фокусник.
— Но как ты сюда попал? — спросил я его, тяжело моргая. Мои глаза были такими уставшими.
— Приехал с командой, конечно. Можете поверить в тот трюк, который они выкинули в тронном зале? Мое воинское сердце истекало кровью от желания убивать, но, конечно, я терпеливый человек. Я играл в долгую игру, гигант. Разведка. Я бы дал о себе знать раньше, но камеры, в которых вас держали в плену, были запечатаны. Поэтому я применил свои таланты в других целях и узнал великое множество вещей.
Кам и я переглянулись. Был ли героем этой истории действительно черная мышь с душой Наполеона Бонапарта? Это выглядело все более и более убедительно: да, да, он был гребаным героем.
— Я видел ужас того, через что ты прошел, гигант. Ты самый храбрый мужчина, с которым мне довелось служить, и поэтому я позаботился о том, чтобы нагадить в еду Азраэля, которую доставляют в его покои. Это работает отлично, так как он любит свежемолотый перец. Отлично сливается, — похвастался Наполеон и подмигнул. Гребанул подмигнул. Я фыркнул от смеха, не в силах сдержаться, но все равно поморщился, когда веселье утихло.
Наполеон побежал вниз по кровати к моим ногам. — Мон Дье, я был так взволнован, увидев тебя, что чуть не забыл. Папочка Грома, пожалуйста, подними меня к этой вентиляции.
— Папочка. Грома? — выдавил из себя Кам. Если бы у меня были силы, я бы плакал от смеха.
— Это твое имя, не так ли? Быстрее, — Наполеон хлопнул в ладоши, и Кам подчинился, подойдя к вентиляционному отверстию под потолком.
— Сними крышку. — Кам быстро справился, и Наполеон исчез внутри, появившись через мгновение со шприцем в зубах.
— Это что? — Кам взял шприц и поднес его к свету. Жидкость внутри была темной, сверкающей множеством цветов.
— Сырая целительная магия, смешанная с расплавленным камнем Нокс. Воткни его в него, чтобы мы могли убраться отсюда.
— Ты уверен, Наполеон? — спросил я, хотя в этот момент я был готов рискнуть, если это поможет мне почувствовать себя хотя бы на пять процентов лучше.
Мой крошечный друг твердо кивнул. — Как ты думаешь, почему мы сейчас разговариваем? Я хотел получить преимущество перед персами, поэтому сделал себе крошечный укол, и вуаля! Конечно, возможность говорить позволила мне только обзывать их суками в лицо, хотя возможность нормально поговорить с тобой — это довольно приятный бонус. В любом случае, ты должен ввести его в плотную мышцу. Уколи его в задницу, а затем мы отправимся за нашей женщиной.
Кам чуть не выронил шприц. — Что?
— Наша женщина. Два дня назад я наконец нашел ее, хотя она не проснулась. Я не смог с ней поговорить. — Наполеон выглядел опечаленным, но я завопил и напугал его.
— Кам, всади это в мою задницу сейчас же! — рявкнул я, возбуждение и адреналин смешались с лихорадкой, заставляя меня чувствовать себя в серьезном наркотическом трипе.
Что-то прохладное и влажное коснулось небольшого участка кожи на моей правой ягодице. — Определенно не то, что я думал, что буду делать в первый раз, когда услышу от тебя эти слова...
Шипение сорвалось с моих сжатых зубов, когда игла пронзила кожу, затем тепло разлилось по всему моему телу, как поток воды, когда прорывается плотина.
— Луной клянусь, — ахнул Кам.
— Уи, это прекрасно работает! — безумно захихикал Наполеон, подпрыгивая от возбуждения.
Я не мог видеть, что происходит, но я мог чувствовать это. Как будто инфекция, которая убивала меня, была уничтожена, стерта из существования. Следы от плетей, которые раньше ощущались как ожоги, просто превратились в тупую боль. Это было невероятно. Холод был изгнан из моих костей, когда я начал потеть, лихорадка наконец спадала.
На дрожащих руках я приподнялся и сел прямо. Я протянул руку, и Кам сжал ее, помогая мне встать на ноги. На наших лицах сияли одинаковые дикие ухмылки. Волна, захлестнувшая мою систему сейчас, была чистой силой — моей.
— Моя магия вернулась, — объявил я, выпрямляясь в полный рост. Черт, как же это было хорошо.