Мой рот открылся, и я ударила его по руке. — Продолжай в том же духе, дракон. Ты заплатишь цену!
— Я уверен, — ответил он, смеясь и уходя от меня. — Увидимся скоро, Рыжик.
Судьбе было угодно, чтобы на первом же шаге я пукнула. Черт возьми. Я замерла, а затем вздохнула, когда никаких насмешек не последовало.
— Я это слышал!
Сын суки.
Глава 17. Слоан
Это сработало.
О боги. Это реально, блядь, сработало. Я не мог поверить. Я слышал ее так же ясно, как день. Ее сладкий голос проник в мою душу, точно так же, как это делал каждый раз.
— Фишер, — сказал я. — Ты гребаный крутой. — Я так широко улыбался, что у меня болели щеки, но я не мог остановиться. Я не остановлюсь, потому что моя пара, мой детка, была в безопасности. Она была жива. Мои будущие детки были живы и в безопасности. Слоан. Мой брат был жив. Я не чувствовал себя таким счастливым уже целую вечность.
Балор ушел незадолго до того, как Фишер подключил нас к ментальной связи. Время уходило, и мы отправили его собрать больше сторонников, чтобы вовлечь их в наш план. Я был рад, что у нас был этот момент наедине с нами. Разговор был интимным, любовь, которую мы испытывали друг к другу, преодолевала все пространство и расстояние.
— Она звучала хорошо, да? — спросил Фишер, выглядя неуверенным.
— Да, брат. Я имею в виду, она расстроена, и правильно. Любой бы на ее месте. Мы все. Но я не мог бы просить о лучшем, учитывая обстоятельства, — сказал Кам, садясь за маленький обеденный столик у окна.
Перед тем как Балор ушел собирать своих людей, он прикатил целую сервировочную тележку, наполненную разной едой и напитками. Как только мы закончили разговор с Сейдж и Слоаном, мы набросились на еду. Боги, еда была такой вкусной.
Я не ел много во время изоляции, и мне нужно было подкрепиться, чтобы иметь достаточно энергии для битвы, которая, несомненно, приближалась.
Кам был погружен в свои мысли, пока ел, и я знал, что он прокручивает различные сценарии в своем тактическом мозгу. Именно так он и работал — поэтому он был нашим лидером. Если кто и мог привести нас к успеху в сегодняшней миссии, так это Кам.
Фишер тоже молчал, пока ел, и тишина начинала сводить меня с ума. Я никогда не был тихим человеком, не когда у меня было столько энергии. Столько всего нужно было обсудить, места, куда нужно сходить, дела, которые нужно сделать. Я не был создан для того, чтобы сидеть и оставаться наедине со своими мыслями. Те времена в моей жизни, когда меня заставляли это делать, когда у меня не было других вариантов, — вот тогда все всегда шло плохо. И этого не случится сегодня.
— Итак, ты доверяешь Балору? — спросил я, глядя на двух моих лучших друзей, когда они прервали еду и переглянулись.
Кам фыркнул. — Нет, блядь, я не доверяю Балору. Единственные люди, которым я доверяю, — это мы — наша семья. Мы единственные, кто заинтересован в нашем выживании.
Фишер кивнул в знак согласия. — Я тоже так считаю. Этот человек нам нужен сейчас, и я думаю, он говорит правду о том, на чьей он стороне. Но единственные люди, в которых мы можем быть уверены на сто процентов, — это мы семеро и Хол. Вот и все.
Я потянулся за фруктом, которого никогда раньше не видел. Но он выглядел аппетитно, поэтому я откусил огромный кусок. Сок взорвался из кожуры и потек по моей рубашке, пропитывая меня.
— Черт возьми. Что это за фрукты у них здесь? — выдавил я, вытирая лицо салфеткой. Кам рассмеялся, а Фишер покачал головой.
— Я обязательно передам это им. — Фиш отодвинул от себя тарелку с фруктами.
Я фыркнул. — Да, конечно. Дай-ка я поищу здесь еще одну рубашку. — Встав, я стянул грязную рубашку через голову и бросил ее на стул. Когда я повернулся и прошел через комнату, я услышал резкий вдох. Оглянувшись через плечо, я увидел, что лицо Фишера побелело, как у призрака.
— Что случилось? — потребовал я. — Это Сейдж? Она говорит тебе что-то прямо сейчас? — Я бросился обратно к столу, мое сердце бешено колотилось. Я до смерти боялся того, что она могла ему сказать, чтобы вызвать такую реакцию.
— Твоя спина, — прорычал он. — Что, черт возьми, случилось с твоей спиной, Кай? — Фиш медленно встал со стула, как ангел-мститель, или, может быть, дьявол. В любом случае, он был ужасающим. Лично я не видел свою спину, поэтому понятия не имел о масштабах повреждений, оставленных жестокостью Азраэля.
Фишер буквально вибрировал, стоя передо мной, его глаза пронзали.
— Это был Азраэль, — признался я. — Он пытался заставить меня превратиться в дракона. Когда я не сделал этого — потому что, очевидно, я не могу, блядь, — он вытащил меня во двор, привязал к столбу и выпорол. Он хотел «показать пример». Это чуть не убило меня. Насколько это плохо? — Мой голос был не громче шепота. Я действительно не хотел слышать, что след этой травмы останется на моем теле навсегда. Я не хотел иметь к этому никакого отношения. И все же у меня не было выбора.