Я грустно покачала головой. — Ты знаешь, что это будет не так просто. Мы не сможем просто уйти. В королевстве гражданская война, и даже если Азраэль будет побежден сегодня, Брам — истинный король. Ты думаешь, он просто уйдет от своего народа? Эти драконы верят, что я их королева. Как мы можем просто уйти? — Моя грудь сжималась, когда тяжесть ситуации обрушилась на мои плечи. Я глубоко вдохнула и выдохнула дрожащим вздохом.
— Ты можешь открыть портал и приходить и уходить, когда захочешь. Эти дети могут родиться в любой момент, и я хочу, чтобы ты была где-то в безопасности. Разве ты не хочешь родить их в нашем мире? Люди здесь поймут. — Слоан наклонился и прижался губами к моим. — Сегодня, когда мы победим, я отвезу тебя обратно в Изумрудные Озера, чтобы ты отдохнула. У тебя есть шесть парней, малыш. Позволь нам заняться политикой.
Позволить им заняться политикой? Мой разум либо вознаградил меня, либо наказал видением того, как я лежу в своей спальне дома, два маленьких свертка прижаты ко мне, пока я сплю. — Хорошо, — прошептала я. — Я позволю вам заботиться обо мне.
Одна темная бровь приподнялась. — О, ты позволишь нам, да? Как ты справишься? — Я игриво шлепнула его по груди; это было наименьшее, чего он заслуживал за этот насмешливый тон. — Пойдем со мной, я хочу тебе кое-что показать. — Он взял меня за руку и повел к Вейрину, который пристегивал пояс с оружием к бедрам.
— Ах, Слоан. — Вейрин поприветствовал моего парня, затем выпрямился в полный рост, когда я вышла из-за Слоана. — Ваше Высочество, как прошло ваше путешествие? Надеюсь, вы хорошо себя чувствуете?
— Да, спасибо, — ответила я. — Я говорила с Фишером. Вы встретили его на горе. Помните? — Вейрин кивнул, и я подавила румянец, вспоминая, что произошло на той горе между нами троими до прибытия Вейрина. — Мои парни собрали союзников в стенах замка, и они готовы. Наша миссия — освободить драконов, создав отвлечение. Тогда мы атакуем.
Лицо Вейрина засияло, когда широкая улыбка расплылась по его рту. — Я не могу дождаться! — Громкий, полный смех раздался из него, и я усмехнулась, его счастье было заразительным. — Я ждал этого столетиями. Я почти чувствую запах крови отсюда. — Мы рассмеялись, но я знала, что он смертельно серьезен. Эти драконы ждали своей мести очень долго. Теперь она была здесь, и ничто не могло их остановить.
— Это у тебя, Вейрин? — спросил Слоан, потирая руки.
Наш друг-дракон взглянул на моего парня, выражение замешательства внезапно сменилось радостью. — О, да, да, конечно, у меня. Одну минуту. — Вейрин повернулся и подошел к своему большому рюкзаку на земле, достав оттуда сверток, завернутый в простую коричневую бумагу. Он просиял, когда подошел обратно к нам, выпятив грудь от гордости. — Вот. — Он протянул сверток Слоану, и мой парень склонил голову в знак благодарности.
— Дайте нам пять минут, Вейрин. — Лидер драконов кивнул, и Слоан потянул меня за руку, уводя немного дальше в лес, достаточно далеко, чтобы иметь некоторое подобие приватности.
— Что мы делаем? — спросила я, вытягивая шею и оглядываясь, чтобы увидеть, не упускаем ли мы что-то в лагере.
— Одна из швей в мире драконов сшила это для тебя, используя свою драконью магию. Я дал ей спецификации того, что хочу, и вот что она придумала. Ты должна быть в безопасности сегодня, Сейдж. Не только ради тебя самой, но и ради меня. Ради моих братьев и этих маленьких девочек здесь. — Он протянул мне большой сверток, и мои руки дрожали, когда я взяла его у него. Он выглядел так, будто должен был весить больше, чем весил. — Давай, — подбодрил он. — Открой его.
Мои пальцы разорвали коричневую бумагу, и куски упали на лесную подстилку. Я вдохнула, когда увидела первый взгляд на корсаж внутри. — Слоан, — выдохнула я. — Это красиво. — Я подняла на него глаза, улыбнувшись, когда увидела, что его лицо быстро розовеет. Это придавало ему мальчишеский шарм, к которому я не привыкла, и мне это нравилось.
Вернув внимание к подарку, я опустилась на поваленное бревно и положила сверток на бедра. Материал был похож на кожу, только прочнее, что было интересно, потому что можно было бы подумать, что это сделает его тяжелее. Но это было не так.