Слишком скоро Азраэль оказался перед тремя мужчинами, которые так много значили для меня. Он поднял обе руки в воздух, выглядя как самый напыщенный, нарциссический ублюдок, которым он и был. Он подал знак, давая всем разрешение подняться с колен. Как будто он был богом. Он скоро узнает, насколько он не божественен.
Слоан и Кай практически подняли меня с земли, и я не возражала. Мое правое колено уже болело от каменного пола, в который оно впивалось.
Я была рада, что сделала вакцину, потому что, честно говоря, не было никакого способа, чтобы я позволила им идти в этот бой в одиночку, не тогда, когда у меня была сила, которая, возможно, была сильнее, чем у кого-либо здесь. Я бы хотела, чтобы у меня было больше времени на практику и полную оценку пределов моей магии. Я дала себе обещание прямо тогда и там, что когда все это закончится, я попрошу Хола и своих парней обучить меня, чтобы я могла использовать свою силу в полной мере. Какой смысл был во всей этой силе, если я не знала, как правильно ею пользоваться?
«Люди Бесмета, приветствую вас этим утром. Мы все здесь сегодня, чтобы стать свидетелями свершения правосудия над этими тремя преступниками. Они предатели короны, и предатели не будут терпимы в моем королевстве». — Раздались смешанные аплодисменты и шепот, разнесшиеся по толпе. Азраэль сделал паузу, давая людям время для осмысления его слов. Это было для него лишь представлением. Он был достаточно манипулятивен, чтобы использовать каждый свой трюк. «Я не хотел начинать свое правление таким образом. Мой племянник и я могли бы стать отличной командой. Но он не хочет иметь со мной ничего общего. Он скорее умрет, чем увидит, как наше великое королевство переживает свои лучшие годы, благодаря мне». — На этот раз освистывание и улюлюканье заглушили шепот и аплодисменты.
Свист быстро стих, но я нервно оглядывала толпу, потому что казалось, что почти все в нем участвовали. Надеюсь, это было просто для вида, и мы на самом деле не были в таком меньшинстве. Азраэль начал нести еще больше херни о том, какой он замечательный, и как Брам мудак. Честно говоря, я перестала слушать. Я поняла, что мне, по сути, наплевать, что он говорит. Я хотела выбраться сюда, и теперь его голос вызывал у меня тошноту.
Пытаясь переключиться, я не могла не искать взглядом Кама и Фишера в толпе, но нигде их не находила. Это меня не удивило, потому что если бы я могла их найти, то я уверена, что Азраэль и его охранники тоже смогли бы их найти.
Кожа на затылке покалывала от осознания — кто-то смотрел на меня. Взглянув направо, я встретила пару холодных голубых глаз. Его волосы были светло-русыми, и его внешность была поразительной, если не слегка устрашающей. Он был такого же роста, как Кам, но немного более худощавый. Его скулы были высокими, переходящими в выдающийся нос, который, я уверена, в молодости, вероятно, казался слишком большим для его лица.
Вокруг нас раздались аплодисменты, а мои глаза все еще были прикованы к этому незнакомцу. Это была странная связь. Почти как будто я знала его на каком-то уровне. Мои глаза опустились на его руку, сжимающую бедро. Он держал что-то. Это маска? Прежде чем я успела рассмотреть это, я услышала, как Кай пробормотал ругательство под нос. Как раз перед тем, как я прервала взгляд с русым демоном, он подмигнул мне, сверкнув усмешкой, которая была слишком зловещей, чтобы ее можно было спутать с игривой.
— Что? — спросила я Кая.
— Ты не слышала, что он только что сказал? — прошептал Слоан.
— Эээээ, — замялась я, — Хм, нет. — Они оба уставились на меня, как «какого черта ты не слушаешь, что этот человек говорит, когда он держит наше будущее в руках?!» — Что он сказал?
— Он сказал, что начнет с Брама. Наказание — обезглавливание.
Я никогда не узнаю наверняка, был ли это тот момент, когда вакцина подействовала, или это было просто мое сердце, взрывающееся в груди, неспособное вынести больше оскорблений от мужчин, которые думали, что могут помыкать мной и менять мою жизнь без моего согласия. Все, что я знала, это то, что мне было, блядь, все равно.
Вместо того чтобы ослабнуть, мои колени окрепли. Вместо того чтобы трястись от страха при мысли о потере Брама, мои руки сжались в кулаки. Мне хотелось кричать. Мне хотелось драться. Я не ответила Слоану или Каю. Вместо этого я повернулась, чтобы посмотреть на платформу.
Двое охранников Азраэля несли большой деревянный пень. Третий тащился за ними с огромным топором. Магия в моем теле начала появляться на медленном огне. Вид этого пня и этого оружия быстро превратил медленное кипение в бурление. Хол и Фарис бушевали против своих оков, но не могли вырваться; они были слишком крепко закреплены. Группа охранников работала над тем, чтобы освободить Брама ровно настолько, чтобы он мог подойти к тому месту, где они небрежно бросили пень.