Она покачала головой. — Это не все, что важно, и ты это знаешь. Ты знаешь, что случилось со мной? В тот день, когда я сбежала со Слоаном?
— Нет, — ответил я. Глядя в воду, я желал, чтобы она могла смыть пятно с моей души.
— Азраэль чуть не изнасиловал меня, Гуппи.
Мне показалось, что мои легкие сжались в груди, когда мои глаза встретились с ее. — Что? — прорычал я. Я двинулся через воду и обнял ее. — Мне так жаль, милая. Ты в порядке?
Ее руки обвили мою талию, давление ее беременного живота прижималось к моему собственному. Ее тело так изменилось, и все же она была самым красивым созданием, которое я когда-либо видел. Беременность шла ей на пользу. Она выглядела как какая-то богиня плодородия.
— Я рада, что он мертв, — пробормотала она мне в грудь. — Я сильно ударила его ногой по члену.
— Хорошо, — ответил я. — Это наименьшее, что заслужил этот ублюдок. Как ты себя чувствуешь сейчас, со всем этим? — Может быть, она рассказывала мне это, потому что на каком-то уровне знала, что я пережил нечто подобное.
Ее большие зеленые глаза смотрели на меня, попадая прямо в сердце. — Я чувствую себя свободной.
Облегчение исходило от нее волнами, но в нем также была та самая подводная волна беспокойства за меня. Даже после всего, через что она прошла, она все еще ставила всех остальных во главу списка. Это была она в своей основе — любящая и понимающая женщина с золотым сердцем. Она дала мне так много, и мне нужно было быть с ней честным сейчас. По правде говоря, я боялся, что она будет смотреть на меня по-другому, но я должен был доверять нам, нашим отношениям.
— Почему ты не хотел прикасаться ко мне раньше? — прошептала она.
Я глубоко вдохнул через нос. — Дело не в том, что я не хотел. И я прикасался к тебе. Ты чувствовалась идеально. Твое великолепное тело, обернутое вокруг моих пальцев, как и должно быть.
— Но? — Она подняла бровь, зная, что есть еще кое-что. Она не собиралась отпускать меня легко.
— Но я не знал, что смогу, — честно ответил я. Ее лоб нахмурился. — Когда меня держали здесь в плену, меня пытали ежедневно.
— О боги. — Ее руки взлетели ко рту.
— Они хотели получить от меня информацию. Они хотели знать о Фарисе и о том, как он появился. Я отказался сломаться, поэтому они старались сильнее. — Я зажал нос пальцами; мое дыхание уже становилось более прерывистым. — Я не уверен, как долго меня продержали в заточении к тому времени; все уже расплывалось в тот момент. Так что это должно было быть значительное время. В любом случае, демон, который меня допрашивал, был особенно садистом. Я был привязан к стулу, и появился Слоан. Я был в восторге — взволнован, понимаешь? Наконец-то он был жив и со мной, и мы собирались выбраться отсюда, блядь. — Лицо Сейдж было белее призрака, когда она переваривала мои слова. — Я довольно быстро понял, что это на самом деле не Слоан. Но он продолжал возвращаться, снова и снова.
— Нет. — Она так сильно покачала головой, что вода слетела с кончиков ее коротких волос. — Гуппи, нет.
— Я знаю, милая, — мягко сказал я, когда слезы начали капать из наших глаз. Мне казалось, что мое горло смыкается, и я был уверен, что тяжесть моих собственных эмоций раздавит меня. Моих. Собственных. Эмоций. Не тяжести чужих эмоций — нет. Это были только мои. Еще один эффект того, что у меня был свой собственный разум и тело. У меня больше не было Фариса, чтобы смягчать удар, брать на себя часть бури.
Внезапно Сейдж рванула через воду, направляясь к краю бассейна. О, черт. Она уходит от меня. Неужели я ей так же противен, как и сам себе? Мое собственное любопытство не дало мне промолчать, и мой голос сорвался, когда я спросил: — Что ты делаешь?
Она посмотрела на меня через плечо, и мои глаза расширились. Ее зеленые глаза светились золотом. Какого черта? — Я собираюсь убить их. Всех. — Крик разочарования вырвался из нее, когда она подняла дрожащие руки к волосам, дергая их. — Я хочу забрать твою боль. Я хочу, чтобы я могла схватить эти воспоминания своими руками и уничтожить их.
Я грустно покачал головой. — Я знаю это чувство, милая. Я хотел сделать это для стольких людей. Если бы был способ сделать это для себя, я бы сделал. Я не знаю, как вернуть себя к тому, кем я был раньше.
Я мог бы никогда больше не выносить чужого прикосновения. В бассейне, позади нее, контролируя ситуацию... Мое желание к ней было непреодолимым. Мне нужно было прикоснуться к ней, заставить ее тело пульсировать вокруг моих пальцев. Однако мысль о том, что она прикасается ко мне, или кто-то из парней прикасается ко мне — особенно Слоан... Черт.