ь я настолько побоялась спугнуть, что крепко зажмурилась, дабы ничто не сбило меня с неё. Артефакт заряжается сто лет, так написано в прилагающемся к нему свитке. А с помощью чего он заряжается? С помощью разлитой в пространстве магии. Вот маг-человек, чтобы ему восполнить потраченный запас магический энергии, собирает эту магию из окружающего пространства. Активно так собирает, напитывается ею, безотчётно тянет её в себя. Поэтому и восстанавливается быстро. Но артефакт - не человек. Он не умеет тянуть в себя магическую энергию, он лишь пассивно принимает то, что к нему случайно попадает. Судорожно лезу в кофр, достаю шкатулку, открываю и смотрю на артефакт. В воспоминаниях Филис в заряженном виде камни в навершиях пятиугольника выглядят яркими, а сейчас они тусклые, потемневшие, и даже на солнце не так отсвечивают, как заряженные магией. Кладу ладонь на пятиугольник и направляю в него свой поток магии. Лишь минут через пятнадцать я решилась посмотреть, что вышло. Ожили камешки! Не до конца ещё, но ведь ожили! Свиток-то был явно для обычных людей написан, а опытный маг и сам бы разобрался, что надо делать. Это я, начинающий маг-недоучка, сразу не сообразила. Решила ещё немного подзарядить его, но так, без фанатизма, чтобы самой без сил не свалиться. Дальше у меня закономерно всплыл вопрос - это что же, я, значит, сама могу им теперь воспользоваться для переноса душ? Даже и в свой мир, в своё тело вернуться могу? Ага, вот разрулю тут окончательно все проблемы, от которых убежала Филис, да и преподнесу ей на блюдечке и разрыв помолвки, и бесплатную учёбу в академии, и друзей, и котёнка. И принца. Моего Винсента. Ни. За. Что. Барон был удивлён, когда в придорожном кафе я умяла еды едва ли не больше, чем он. Но мне, во-первых, сильно хотелось есть после зарядки артефакта, а во-вторых, я была зла и воинственна, как будто кто-то уже собрался отнять у меня мою нынешнюю жизнь и я готовилась защищать её до последней капли крови. Глупо, конечно. Однако это яркий показатель того, как, оказывается, мне дорого всё, что я получила и чего я добилась за эти недели. И прежде всего - что его высочество мне дорог. Очень дорог. Приехали - я всё-таки влюбилась в него. С чем себя и поздравляю. Здравствуйте, любимые грабли - сейчас начну мечтать и надеяться на взаимность, а потом окроплять слезами подушку, изводиться тоской с ревностью и впадать в депрессию. Захудалый городишко, отданный некогда в окормление баронам Кадней, наверное, почти не изменился с момента той пресловутой отдачи. Грунтовые дороги, лишь в центре города забранные брусчатым камнем, которые превращаются после обильных дождей в непролазную грязь, на радость свиньям, хрюкающим и воняющим из-за заборов частных домов. Облаивающие нашу коляску бегущие за ней собаки, да любопытствующие лица над частоколом. Вот теперь разговоров будет: "Господин барон-то наш дочку старшую из самой акамедии привёз, замуж, сталбыть, выдавать будет. Эх, гульнём скоро". Угу, индейскую хижину видали? - Папенька, - обратилась я к барону, - велите живущим по сторонам улиц, вдоль своих домов каждому домовладельцу дорогу замостить. Пусть те камни, что с пашен выбрасывают, на дорогу и переносят. Только сначала пусть ямы засыплют да кочки сроют, чтоб ровно было. А то даже в магической коляске укачивает. - Что это пришло тебе в голову? - удивился барон, повернувшись ко мне с переднего сиденья. Поскольку двигатель коляски не урчал, как в наших автомобилях, копыта лошадей не стучали, нам было друг друга прекрасно слышно. - Это не мне, это я в одном учебнике в академии читала, по общественному и государственному устройству. - А если в каком доме старики или вдовы с малыми детками живут, им как же? - озадачился барон. - А вы тем, кто за них участок дороги сделает, награду назначьте. - Какую ещё награду? - испугался Дариан Кадней. - Да хоть на бал в ратушу пригласите, и почествуйте их там добрым словом. - Это можно, - с облегчением согласился барон, а потом прищурился хитро, - Про награды тоже в учебнике вычитала? - Нет, - рассмеялась я, - про это там забыли написать. В родовом гнезде меня встретили восторженным девичьим визгом: - Филис! Филис приехала! - Дочка, а мы уж волноваться начали, всё нет вас и нет, - прослезилась матушка, обнимая меня. - Да на два дня всего-то и задержались, - отмахнулся барон, как будто и не он раньше так досадовал из-за задержки. Было это неловко - окунуться в любовь родных, предназначенную другой девушке, и притворяться ею, обманывая этих хороших людей. Дома для рассказа о моём академическом житье-бытье меня усадили за большой стол, на котором громоздились кучи состриженной с овец шерсти. Стало быть, чтобы времени даром не терять во время болтовни, заодно полезное дело делать - вытаскивать из шерсти разное репьё да всё прочее нацепившееся лишнее. Это ломало мои представления об аристократках, которые, казалось, должны были только музицировать во всякое время да с солнечными зонтиками по травке гулять. Отвечая на вопросы сестёр Кадней, я смотрела на них и внутренне хмурилась. Три русоволосые головки, все похожие друг на друга и на Филис, немного всё же различающиеся внешне, и несомненно, будущие красавицы. Одеты они были довольно бедно, платья старенькие, кое-где со следами штопки и немодные, туфли на ногах разношенные... Безобразие. У меня одежда намного лучше, хоть и скромная. Ну да, постарались родители Филис, снарядили одну дочку, а на остальных средств уже не хватило. - Матушка, идёмте, я вам что-то скажу. Я достала из шкатулки браслетик Винсента, подвеску Питта Фаггарта, прибавила к ним то, что подарили Филис родители - заколки и брошь. Оставила там только артефакт. - Вот, возьмите и продайте нынче же. Скоро к нам люди приедут, от самого короля. Надо лицом в грязь перед гостями не ударить, девочек приодеть. - А ты-то как же? - ахнула баронесса. - Дар у меня очень редкий и ценный открылся, будущее предсказывать смогу, как выучусь. Наверное, в столице работать буду, самым богатым людям в стране услуги оказывать. Таких вещей смогу много купить. За этим люди сюда и приедут, чтобы помочь отцу помолвку нашу с Питтом разорвать и о моей дальнейшей учёбе договориться. Им я сама нужна, хоть бы я и в одном рубище была. К тому же главная семейная ценность - артефакт - у меня останется. - А что это за браслетик такой красивый? И подвеска... - Подарки на День рождения. Браслет - от его высочества Винсента, мы в академии с ним дружим, а подвеска от баронета Фаггарта. - Что же ты подарки-то продавать собралась? - испугалась баронесса и попыталась всучить все блестяшки мне обратно в руки. - Принц уже знает, что я браслет продам, я говорила ему, а Питт и не узнает ничего. Мы ведь так и не поженимся с ним, и я уеду скоро. Так что берите-берите, используйте на нужное дело. Не то я сама всё продам и куплю, но я ни торговаться не умею, ни покупки правильные делать. В общем, родители Филис посоветовались и решили заколки с брошью Сузи на шестнадцатилетие подарить, фамильные вроде как. А вот продажу браслета барон сходу одобрил. Имеет подозрение, с чего это принц так расщедрился. "Правильно подозревает, вообще-то, дочка-то у них того... не уберегла честь свою девичью", мысленно хихикнула я. Барон добавил ещё от себя деньжат, отложенных на мою свадьбу, на наряды дочерям - тоже хочет гостей в приличном виде встретить и имеет инсайдерскую информацию о том, что свадьба не состоится. Весь следующий день мы наводили в доме порядок, а уже через два дня ожидаемые столичные гости и пожаловали. Быстро же там в столице решение приняли и представителей откомандировали. Важные господа - пожилой и молодой, они же толстый и тонкий, готовы были передо мной ковровые дорожки стелить, если бы таковые тут имелись. Словно я была вся из золота сделана, да каменьями украшена. Сокровищем, в общем. Да, я такая. Долго тянуть не стали, послали за Фаггартами, отцом и сыном. Приехали. Морды недовольные, Питт на меня почти и не смотрит. Видать, нажаловался своему папеньке, и тот собрался выкатить претензии к моему поведению, полагая, что речь о свадьбе пойдёт. Я Питта пальчиком поманила в сторонку. - Питт, скажите, не желаете ли вы расторгнуть со мной помолвку? Ибо я, признаюсь, была бы не против. Мне учиться дальше хочется. - Не скрою, я просил отца, - хмуро и обиженно ответил баронет, - но он не желает первым заговаривать об этом с вашим батюшкой. - Что ж, не вышло у нас, - улыбнулась я, - Тогда идёмте, послушаем посланцев нашего короля. Посланцы поставили обоих баронов перед фактом - ввиду государственной надобности я должна продолжить учёбу и овладеть своей магией в полной мере. Ежели мой жених желает, пусть ждёт того светлого дня, когда я эту учёбу закончу и паду, наконец, в его объятья. Может быть. А вот ежели жених не хочет ждать, а жениться ему на ком-нибудь уж невтерпёж, так его королевское величество желает компенсировать огорчение от расторжения помолвки обеим договаривающимся сторонам. Нашим родителям, естественно - сами-то мы тут имеем номер шестнадцать. Это надо было видеть, как лица обоих баронов засветились счастьем. И честь они свою сохранили, и нежеланную никому помолвку расторгли. Да ещё и хорошую такую сумму денег за это получили. Папенька Филис на радостях наливочку с закусками на стол выставил, и четверо м