вным-давно в поколениях передаётся. Мы его старшей дочке, вон, отдали, раз уж она даром магическим владеет. - Зря вы киваете на эту девушку, барон, - с плеча рубанул правду-матку следователь, - Это вовсе не ваша дочь. Филис Кадней обменяла свою душу на душу другой женщины. Ещё когда жила в городке академии. Вы её никогда больше не увидите. - Да как же это... - побледнел мужчина, пошатнувшись, - Филис, дочка... - Не волнуйтесь пожалуйста, - я метнулась и схватила стул, на который усадила барона, - она ведь жива, просто далеко очень. И ещё она передала мне копию своей памяти, полностью. Так что я всё-всё помню, что и она. Барону, однако, понадобилось немало времени, чтобы осознать и принять этот факт. На лице его застыло трагическое выражение. - Расскажите нам, - осторожно перешёл к делу король, - что происходило после окончания первого курса академии той, которую вы считали вашей дочерью Филис. Она что-нибудь забирала у вас? - Да нет... - с трудом припоминал барон, кидая на меня растерянные взгляды, - наоборот, вернула нам фамильные украшения, брошку там, ещё что-то... и браслет с подвеской, дарёные ей парнями отдала, чтобы мы с женой их продали да дочек младших приодели немного. Замуж ещё выходить отказывалась, говорила всё - учиться хочу дальше на мага... - А на будущее она ничего от вас не просила? - спросил следователь. - Не себе просила, наоборот, она... где же это письмо-то? Как знал, что надо его с собой взять. Барон похлопал себя по сюртуку и вытащил из внутреннего кармана моё письмо, которое положил на стол королю. Тот прочитал и явно проникся. Да, его величество, сам не имеющий сыновей, мог оценить те сведения, которые получили от меня барон с его женой. - Вы нашли ту женщину, о которой говорится в письме? - спросил он. - Да, нашли, уж приставили к ней повитуху доверенную. И так, помогли немного. Я одобрительно улыбнулась барону: - Вот, я подписала документ, что не претендую на наследство после вас и становлюсь независимой, - отдала я ему состряпанное намедни стряпчим. - Что же, спасибо, барон, что прояснили нам всё окончательно, - сказал его величество, - возьмите ваше письмо и заберите родовой артефакт. Но барон как от чумы попятился от пятиугольника: - Не надо нам больше его, ваше величество, только несчастье он принёс нам в семью, дочку забрал. Пусть уж эта девушка-маг им владеет и дальше, раз уж так сложилось. Поди, ей тоже несладко пришлось, а нам и отблагодарить и утешить её больше нечем. - Как угодно, - сказал король, поднимаясь, - больше я ни вас, ни леди не задерживаю. И прошу не рассказывать обо всём этом никому сверх необходимости. Я забрала с его стола артефакт и свиток с криво написанными строчками. - А я возьму. Как память о Жаргале. Вышла из дворца вслед за бароном и проводила его до коляски. - Мать и сёстры будут горевать, - печально сказал мне он. - Я буду вам писать иногда и помогать, можно? - спросила я, - Всё-таки память Филис не даёт мне относиться к вам как к чужим. Да и люди будет продолжать считать меня вашей дочерью. - Ладно, - вздохнул барон, тоскливо взглянув на меня в последний раз перед тем, как коляска тронулась с места. Я всё ещё стояла на ступенях дворца и грустно (вот ещё оборвалась одна ниточка моих привязанностей) смотрела вслед уехавшему барону, когда сзади подошёл Винсент и встал рядом со мной. - И мне тоже пора, - вздохнула я, не поворачиваясь к нему, - Поеду в академию. - До окончания каникул ещё полторы недели, - заметил принц. - Но не могу же я гостить тут и дальше. Это всё-таки королевский двор, а не проходной, - пошутила я. - Есть другое предложение. Если ты согласишься, конечно... Ольга, - с запинкой произнёс моё имя Винсент. Я вопросительно подняла брови и повернулась к нему. - Я еду домой в герцогство, навестить мать. Пробуду там до конца каникул. Хант и Барис тоже туда подъедут в последний день. Поехали со мной? - Конечно, - ласково улыбнулась я, - С тобой - хоть на край света. Но разве король не будет недоволен этим? - А мы ему не скажем! - сверкнул принц улыбкой. Выдала я своим подчинённым небольшие премии, попрощалась с ними, и последним наказом посоветовала, чтобы всем, кто станет заикаться о моей причастности к смерти Жаргала, рекомендовали обращаться к придворному магу-целителю. Нет, не за тем, чтобы головушку подлечить, хотя, может и не помешает. А за компетентным разъяснением, от чего умер Жаргал. Навестила свежее захоронение дома Жаргала, сильно погрустила там. Скоро тут всё зарастёт и совсем истрётся из людской памяти - и этот дом, и Жаргал, и моё у него обучение. Наверное, только подозрение в убийстве ещё долго будет жить как дворцовая легенда, очень уж тема ядрёная. Потом я получила от королевского секретаря известие, что весьма крупная денежная сумма положена в банк, только не на моё имя, а на некий анонимный счёт, "на предъявителя", так сказать. Ибо сам король так велел - почему-то не захотел он называть имя "Филис Кадней" при оформлении бумаг, исходящих от короны - с удивлением поблёскивал пенсне снедаемый любопытством Шаддок. Ну мне-то понятно. Пачкать королевскую честь участием в инсинуациях никак нельзя. Надо будет код от счёта сменить, не забыть, а то знаю я этого гада Шаддока, грабанёт ещё! Из принципа и нелюбви ко мне. Ладно, может, слегка на него наговариваю, из аналогичного отношения. После этого я погрузила свой несколько увеличившийся в объёме и в весе скраб в коляску. Не сама, конечно, слуги помогли. Выехали мы с принцем по всем правилам приличий - на разных кабриолетах и с небольшой разницей во времени. Однако, уже недалеко отъехав от дворца, я пересела в коляску к своему любимому и дальше ехала, обнимаемая его руками на заднем сиденье. Своей матери Винсент рассказал обо мне сам, и она меня ни о чём не расспрашивала. Спасибо ему за это. Меня поселили в отдельную комнату, но находилась она рядом с комнатой принца, и все ночи мы проводили вместе. Винсент здесь был каким-то немного другим, домашним, расслабленным. И счастливым. Тут не было никаких придворных, слуги старались поменьше попадаться нам на глаза, и вот это и были для нас обоих настоящие каникулы - когда никуда не надо торопиться, ни перед кем отчитываться и скрываться. Обедали и ужинали мы, правда, с герцогиней и управляющим герцогством от короны, но эти люди мне нравились своими тактом и доброжелательностью.