вать загадки. - Тебя забыл спросить, чем мне жить, - сварливо сказал Цертт. Ага, понятно, на больную мозоль наступила нечаянно. Потерял себя Цертт после того, как исцелять перестал. А как хорошо-то, что можно не говорить вслух всё, что думаешь! Внезапно рядом раздался какой-то урчащий звук. Я огляделась - Чудик, что ли, пришёл и чем-то шумит? - Проголодался я в дороге, - без стеснения пояснил урчащий животом Цертт. - А у нас ужин как раз начался, - вспомнила я, - Пойдёшь со мной в столовую? - Нет. Я здесь неофициально и не хочу общаться с вашими магистрами, которые могут меня узнать, - поморщился он, - Даже с учётом званого ужина в этом случае. - Ладно, я тогда сбегаю, принесу еды нам обоим, - покладисто согласилась я, - только ты не уходи. Я ещё не всё рассказала и ничего не узнала. Галопом забежав в столовую, набрала еды на два подноса. Быстро подошла к столу, где уже собрались друзья. - Ребята, помогите дотащить тарелки в мою комнату, надо накормить одного человека. - Какого человека? - спросила Венна. - Нуу... одного мужчину. Он не из нашей академии. - Ты для этого просила меня не приходить сегодня? - нахмурился Винсент. - Нет, не для этого, - улыбнулась я, - Моего неожиданного гостя зовут Цертт. Принц удивлённо посмотрел на меня, а я многозначительно закивала в ответ. - Пошли, парни, поможем, - поднялся его высочество. - А мы? - обиженно спросила Кирика. - А вы - ждите, мы ещё вернёмся, - улыбнулся ей Барис. Зайдя ко мне, парни поздоровались, Барис и Хант занесли подносы, составили их на стол и приготовились выйти. - Ту тарелку поближе подвиньте сначала, любезный, - кивнул гость Винсенту. Принц вытянулся и оскорблённо посмотрел на древнего. Я не выдержала и залилась смехом. - Позвольте вас представить друг другу. Его высочество Винсент Гилбрейт - господин Цертт, ректор магакадемии Хидейры. Ректор с досадой на лице встал и поклонился. Пробормотал что-то про оказанную ему честь и снова сел. Ну а я подвинула ему указанную тарелку. - Спасибо, что помогли принести, - сказала я юношам, - Обратно уж я сама. Они поняли сигнал и ретировались. - По поводу этого принца лились сегодня слёзы? - насмешливо поинтересовался Цертт, принимаясь за еду. Я промолчала. Не твоё дело, бездушный чурбан. - А оплакивалась, наверно, его грядущая помолвка с нашей принцессой. Молчу, ем, не реагирую. - Не печалься. Такой смазливый парень наверняка не будет верен своей невесте и жене, ты имеешь шанс с ним ещё повстречаться. В числе прочих. Молчу, ем, терплю. - А ещё, ни для кого из сведущих лиц в нашей стране не секрет, что принцесса слаба здоровьем, целители постоянно при ней ввиду необходимости. Вдобавок она не маг, в любом случае долго не проживёт. Молчу, ем, закипаю. - И после её кончины принц опять женится. На ком-то другом, не на тебе. Со звоном бросаю вилку в тарелку. - Что? - спросил довольный Цертт, - Я просто помогаю тебе избавиться от иллюзий. Хотя да, ты же маг вероятностей. Наверняка и сама всё это знаешь. Но слёзы всё равно льёшь. - Слушай, а почему ты так женщин не любишь? - зло сощурилась я, - Тебя мама обижала в детстве? Ты любишь мужчин? Ты вообще не способен к половой связи? Цертт внезапно погрустнел, и, прихлёбывая чай, сказал: - Когда мне было всего лишь одиннадцать лет, и я впервые начинал мечтать о девочках, наш сосед натравил на меня своего злобного пса. Тот изодрал меня до полусмерти, спасло только то, что я как-то сумел затянуть на себе самые страшные раны. Так впервые я узнал о том, что я маг-целитель. Но ты права, после того я не могу иметь половых связей. - О. Прости. Сочувствую. - Очередное подтверждение того, что в голове у женщин - мякина! - рявкнул Цертт, - Даже если вдруг на минуту покажется обратное. Как бы Валент мог переспать с Оксандрой в моём теле, если б мой рассказ был правдой? Но нет, мозги у вас отключаются мгновенно, когда появляется повод для переживаний. Куда вам ещё лезть в науку? - Ты - самый оголтелый шовинист в обоих известных мне мирах! - вскочила я, - Твой Валент, между прочим, тоже ни о чём не мог думать, когда вздыхал по Оксандре. - Зато когда он поднял её как мертвеца, то мгновенно перестал вздыхать и стал прежним парнем. Умерла, так умерла. Ты же, зная, что твоя любовь не приведёт к тем отношениям, к которым ты стремишься - а ты, конечно же, мечтаешь о браке со своим принцем - всё равно проливаешь слёзы в одиночестве. Где тут разум? - Сволочь древняя. - Даа, это аргумент, - изображая уважительность, кивнул Цертт, - сплошная логика и никакого её затмения эмоциями... Так что ты ещё хотела мне рассказать? Или будем до утра тут сидеть? Я медленно несколько раз вздохнула и выдохнула. Ладно, действительно, надо делом заняться, а не перевоспитанием древних шовинистов. Безнадёжно, вдобавок мы с ним видимся в первый и в последний раз. Сгрузила использованную посуду на поднос и унесла в уборную. Потом помою и верну в столовую. Как ни удивительно, Цертт словно излил весь запас своей желчи и дальше мы общались вполне нормально. Я рассказала ему о Жаргале, правда, он особо не впечатлился. - Этот дикарь, который перенёсся в тело одного из учеников Рониуса, стащившего уже не нужный нам артефакт, и вскоре убил двух его дружков? Мы не стали его наказывать только из жалости. Не был годен ни к учёбе, ни к преподаванию у нас в создававшейся тогда академии. Я знал, что он потом как-то самостоятельно овладел своим уникальным даром и стал служить вашим королям. - Так значит, перенос души Жаргала был единственным после вашего обмена с Валентом? - огорчилась я, - Больше ни о каких обменах душ тебе неизвестно? - Разве я так сказал? Я навострила уши и изобразила живейшее внимание. Цертт рассказал, что через пару столетий после переноса Жаргала им стало известно о появлении необычной магии. Вернее, необычных способностях раньше ничем не примечательного мага воды по имени Дрок Бентокк. Цертт лично ездил к нему в деревню Соери и приглашал в академию, чтбы понаблюдать за ним. Тот ехать не согласился, всего боялся и, по мнению Цертта, подвинулся разумом после случившегося с ним переноса. Но его магическая способность заключалась в том, что он мог вызвать воду даже в том месте, где её отродясь не было. В пустыне, например, по его повелению, могло образоваться целое озеро. При этом сам Бентокк не выезжал никуда из своей деревни. Откуда там появлялась вода - неизвестно. Может, из других далеко расположенных водоёмов, сразу из нескольких, так, что этого не было даже никому заметно, а может, прямо из воздуха. - Словно это делала сама стихия, а не повелевающий ею маг, понимаешь? Я неуверенно кивнула. - А потом что было с артефактом? - Бентокк продал его человеку по фамилии Кадней, - ухмыльнулся Цертт, - за какие-то гроши. Всё, твои вопросы кончились? - Погоди, расскажи хоть немного о портальной магии и некромантии. - Я знаю лишь, что Валент как-то чувствовал пространство и мог частично, по касательной, совмещать его в том месте, куда хотел попасть с тем, в котором находился сам. - А ты? Например, почему тебя не берёт смерть? - Потому что я ею повелеваю, а не смерть господствует надо мной, как надо всеми остальными. Когда мне это надо - повелевать, конечно. Но надо мне бывает очень и очень редко. После этих слов Цертт опять пришёл в дурное настроение, поднялся, забрал свои перчатки и пошёл к двери. Обернулся, указал пальцем на подаренный Винсентом горшок с кустом помидоров, и сказал мне: - Это за "сволочь". То, что кустик бесповоротно умер, я увидела утром, когда обнаружила его безжизненно свисающим с горшка. Даже не знаю, что я больше тогда чувствовала. Такая взрывчатая смесь из чувств... Цертта спасло только то, что он далеко. И что он сейчас радостно воображает себе моё огорчение, а я не хочу идти у него на поводу. Винсент мне новый подарит. Новый куст мне никто не подарил. У нас начались дни подготовки к экзаменам, практикума у принца по магии земли не было, а я постеснялась сама просить опять вырастить мне помидор и даже показать, что он и вправду имел для меня символическое значение, вопреки моему собственному утверждению. Ускорилась с научной работой. Сначала я записала в доклад всё, что узнала от Цертта про артефакт и изменённую магию перемещённых душ, оформила свои рукописные труды красиво и сдала ректору. Всё, отстрелялась полностью. Винсент всерьёз готовился к каждому экзамену в сессии, но это не мешало ему приходить ко мне. Шкура медведя на полу моей комнаты в те дни была вся завалена учебниками и тетрадями, вперемешку для второго и третьего курса. Часто мы шутя воевали с принцем, кому достанется большая голова медведя, на которой так удобно держать учебник. Каждый из нас выдумывал всё новые аргументы для занятия этой головы, мы шутили, пихались и занимались любовью, а потом всё начиналось снова. Я буквально чувствовала, что утекает время моего нахождения рядом с любимым, и старалась сохранить в душе каждый такой миг. Наконец, он сдал последний экзамен, и в тот же день юноши собрались уезжать. Да почти все уезжали из академии на зимние каникулы. Я проводила парней до коляски, схватившись за пуговицу на сюртуке Винсента потянула его за сторожку рабочих, и мы поцеловались на прощанье. На этот раз никаких слов друг другу сказано не было. Лгать нам обоим не хотело