– Ты права, – спорить он не видел смысла – конечно, это чудо, которое почти никому не дано лицезреть.
И вновь он замолчал. Он замедлил шаг, будто ему на плечи резко упала непосильная ноша, из-за которой он не может продолжать идти в бодром темпе.
– Я ведь похоронил его, Мэри, – девушка даже вздрогнула, когда её спутник неожиданно вновь подал голос. – Я не о самой процедуре, конечно. А о том, что я ощутил в тот момент…
Нэйтан рос замкнутым мальчиком, который чувствовал слишком многое. Большинство он не мог объяснить. Люди его сторонились, друзья рядом не задерживались, даже учителя относились с опаской.
Но Дастин всегда старался понимать своего сына. Несмотря на то, что он не жил с ним и Джейн, он постоянно присутствовал в их жизнях. Но Нэйт никогда не переживал, что его родители не вместе. Он чувствовал их трогательное отношение друг к другу, никогда не видел открытых ссор и скандалов, а, главное, ощущал, как сильно его любили оба родителя. И если им оказалось лучше быть по раздельности, то это их выбор и полное право.
Он понимал это всегда. Как и многое другое. Даже то, что никто не мог узнать заранее…
Делать домашнее задание всегда казалось Нэйтану бесполезной тратой времени. Его буквально заставляли изучать неинтересные ему вещи. Всех детей будто заранее готовили к тому, что они будут ненавидеть свою работу и делать её через силу. Не проще ли изначально знакомить учеников с основами различных сфер, чтобы они определились со своим будущим?
Но парня не слушали ни в этом, ни во многом другом. И в какой-то момент он перестал лишний раз говорить.
Нэйтан навсегда запомнил, над какой задачей трудился в тот самый момент, какая это была страница, что он вывел в тетрадной клетке, когда его сердце раскололось.
Конечно, он знал про различные болезни сердца, инфаркт, и точно знал, что ничем подобным не страдает, но был уверен, что в ту секунду пусть ненадолго, но его сердце остановилось. И полноценно оно уже никогда не билось…
– Папа, – прошептал он, выронив из своих пальцев шариковую ручку.
Он хотел вскочить на ноги, но не мог пошевелиться. Голова шла кругом, а дыхание сбивалось, пока каждый даже слабый удар сердца отдавался гулом в ушах.
Нэйтан постарался опереться ладонями на стол, чтобы упереться и встать, но ничего не получилось, поэтому он лишь сидел и смотрел перед собой. В эти дурацкие обои с бежевыми цветами. Вот зачем ребёнку, тем более мальчику, цветы на обоях? Эта совершенно неуместная мысль начала преследовать парня, кружить в голове…
Сердце продолжало шумно биться, но часть его он больше не чувствовал. Такую большую часть…
Нэйт не знал, сколько прошло времени. Может быть, минута? Или полчаса? А, может, целый час? Но он всё же смог подняться на ноги, причём понял, что стоит, он тоже не сразу.
На ватных ногах парень добрался до кухни, где его мама что-то готовила. Ей никогда это не удавалось на «отлично», но она всегда так старалась и вкладывала всю душу, что Нэйтан наедался не пересоленным бульоном или жёстким мясом, а любовью, которая вложена в это блюдо.
– Папа мёртв, – лишь произнёс он с порога, что заставило Джейн резко обернуться, испуганным взглядом уставившись на сына.
– Нэйт? Какого чёрта ты говоришь?! – она старалась не ругаться при нём и зачастую это отлично удавалось, но всё же не всегда.
– Я больше его не чувствую, – он приложил руку к груди, где билось его сердце. Только теперь он понял, что дрожит. – Его больше нет…
– Я похоронил его в самом себе, а теперь вдруг ощутил с полной силой, – проговорил трясущимся голосом Нэйтан, пока Мэри во все глаза смотрела на него. В них стояли слёзы боли за этого юного парня, на плечи которого свалились такие необычные способности, а с ними и ощущения. – Мне будто запретили на эти годы есть шоколад в каком угодно виде, а потом вдруг накормили сразу тонной буквально за две секунды, – это дурацкое сравнение неожиданно всплыло в мыслях Нэйта, из-за чего он даже отругал себя – глупость сморозил.
– Это… – вампирша растерялась, не сразу понимая, что говорить на подобные признания. – Звучит очень тяжело. Мне жаль, Нэйтан.
Парень лишь слабо кивнул, стараясь продолжать держаться. Последний его срыв привёл к неконтролируемому перемещению в Запределье, и повторять подобные подвиги не хотелось.
– Я и подумать не мог, что воскрешения реальны…