Деление на врачей различных направлений в магическом мире представлялось совершенно иным, нежели в человеческом. Но за беременностью всё также наблюдал специальный врач, а вот выявить данное состояние мог любой диагност.
Седеющий мужчина лет пятидесяти не отрывал взгляд от своего планшета, где, видимо, делал какие-то записи.
– Чарли ле Боурн, – позвал он, только теперь осмотрев коридор, сразу же уткнувшись взглядом в двух эффектных девушек, сидящих возле ближней стены. Не заметить их мог только слепой. – Спешу Вас поздравить…
– Надеюсь, по выражению моего лица, Вы уже поняли, что поздравлять меня можно только с отрицательным результатом, – ведьма медленно поднималась на ноги, неожиданно успокоившись именно в этот момент.
Почему-то порой в те моменты, когда разрушение необратимо, человек просто успокаивается и начинает плыть по течению. Иногда ведь исправлять содеянное поздно, поэтому лучше бросить все силы на изменение последствий, а паника в этом случае – главный враг.
– Тогда… – врач опустил глаза в листки, закреплённые на планшете, будто написанное там могло бы измениться, но нет. Всё было предрешено. – Вряд ли я смогу Вас поздравить.
Чарли стояла, как вкопанная, смотря на врача испепеляющим взглядом, будто он мог исправить свой диагноз.
– Чар, – сзади к ней подошла Нэла, аккуратно обняв девушку за плечи.
– Из-за Вашей силы и потенциальной магии плода я увидел некое перенапряжение внутри Вас. Я расписал, какие ритуалы нужно проводить. Они несложные, но помогут разрядиться. Идеально, если отец сможет принимать в них участие. Даже если Вы решите не оставаться с ребёнком, проводите их для себя, – врач твёрдой рукой протянул Чарли бумагу с надписями, но взяла её Нэла, так как ведьма, казалось, готова смять её и кинуть в мужчину, который ничего плохого ей не желал, конечно же.
– Спасибо, доктор, – демоница схватила листок и, наскоро попрощавшись с ним, направилась вместе с Чарли к выходу.
Настолько отрешённой она её не видела, пусть и за такое короткое время знакомства.
– Знаешь, а ведь это не так страшно, – наконец, проговорила ведьма, пока они спускались по лестнице на первый этаж.
– Ты не проронила ни слова, милая, – с лёгким подколом проговорила Нэла, чтобы разрядить обстановку.
– Да, но… – Чарли повернула голову к своей спутнице. – Я, кажется, поняла, что точно буду делать.
– То, что я думаю?..
– Полагаю, да, – она кивнула для пущего эффекта подтверждения своих слов. – Я не останусь с этим ребёнком.
Нэла знала. Даже не будучи эмпатом, она чувствовала это. Но слышать окончательное решение оказалось всё же сложно. Что если Чарли в итоге пожалеет? А исправить уже ничего не сможет, но… влезать бессмысленно. Право на это оставалось только у отца ребёнка.
– Прошу, поговори сначала с Дастином. При любом решении он должен знать и быть рядом с тобой.
– Я же могу сказать, что это не его ребёнок, чтобы позлить?..
– Не можешь! – Нэла почему-то снова улыбнулась. Эта наивность, граничащая с самыми странными предположениями и желаниями, казалась просто ужасно восхитительной. И делала Чарли именно той, кем она являлась.
Ведьма была бы рада продолжить довольно шуточный спор, чтобы отвлечься, но на её пути появился тот, кого она хотела видеть меньше всего. Причём не только в данный момент, но и в каждую минуту своей жизни.
– Чарли? – Крэйн широким шагом шёл по коридору первого этажа, когда наткнулся на двух девушек, одной из которых оказалась его родная сестра. – Нэла, – он приветственно кивнул.
– Проходи мимо, Крэйн, – равнодушно проговорила брюнетка, желая исполнить собственный же совет, пройдя мимо своего брата, но он почему-то продолжал говорить…
– Чар, что произошло? Что вы делаете в больнице?
Внутри у неё всё переворачивалось, когда на пути вставал Крэйн. И кроме Дастина, никто не знал точной причины их размолвки. Только вот теперь милого друга рядом не оказалось, чтобы уберечь её от этого общения.
Но Чарли хорошо умела защищаться. Пусть порой и страшными способами.
– Выясняем, будешь ли ты дядей или нет.
Почему она решила, что честный ответ сделает ему больно, Чарли не знала. Но цели своей добилась – Крэйн замолчал. Он сверлил взглядом сестру, которая выглядела такой взрослой, хотя должна быть гораздо младше. Теперь их большая разница в возрасте казалась практически незаметной…
Но тем не менее она оставалась той маленькой сестрёнкой, которую он помнил. Той малышкой, кого он оставил… Тем подростком, к кому он пришёл когда-то, получая лишь фразу «Уходи, ты мне не нужен». И теперь она могла подарить ребёнка тому, кто даже со своим старшим не может наладить отношения.