– Мама, я же просил не входить ко мне без разрешения.
– Милый, ты стонал и плакал, я хотела тебя разбудить...
– Мама, я же сказал, не входи.
Объяснять ей бесполезно. Я сотни раз пытался, но всё сводится к одному. Она продолжает входить ко мне без стука, без предупреждения. Умудряется попасть в самый неподходящий момент. Стараюсь не раздражаться, чтобы не обидеть её. Мама беспокоится обо мне, но её опека меня доканывает.
Мне каждую ночь снится что-нибудь из будущего. Могу отключиться всего на час, но прожить там целый день. Это сопровождается вскриками, бормотанием и всяческими физиологическими реакциями в зависимости от того, что конкретно мне снилось. Неловкие ситуации по типу: мой стояк засвидетельствовала мама – уже случались.
– Эсма? – на пороге появился папа. – Пойдём спать, любовь моя. У Дори все в порядке, видишь?
– Я беспокоилась. Прости, малыш, – треплет меня за щеку. – Ты снова виделся со взрослой Эльви? – мама спрашивает с пониманием, на полном серьёзе ждёт подробных объяснений. – Не надо стесняться маму, Дори, я же понимаю. Половое созревание и всё такое… Тебе снятся эротические сны...
– Мама... Половое созревание у меня давно прошло. Пожалуйста, уйди.
– Эсма, проверь, как там Амели и Ханна.
– Энди, ты и сам слышишь, что с ними всё в порядке. Они не кричат во сне, а Дори...
– Эсма, выйди, – папа говорит твёрже, и мама недовольно повинуется. На пути к двери возмущается, пытается меня расспросить о сне, но отец её подгоняет. Мне хочется накрыться с головой, а лучше переместиться на холм и несколько раз с него спрыгнуть. – Всё в порядке? – папа стоит в дверях, намеревается их закрыть, но медлит.
– Да, пап.
– Почему ты скрываешь мысли?
– Пап, и ты туда же?
– Это был сон или видение?
– Все мои сны в последнее время – это видения. Я уже говорил, – раздражаюсь, когда они допрашивают.
– Ладно. Расскажешь, что там было?
– Мне нужно всё обдумать.
– Хорошо, Дори, – продолжает стоять в дверях, подбирая слова, – не обижайся на маму. Она беспокоится о тебе.
– Пусть лучше об Амели беспокоится. Завтра к ней придёт питомец.
– Правда? – отец сделал шаг в комнату и прикрыл за собой дверь. – И кто у нее?
– Грифон.
– Ты шутишь?
– Нет, пап. Ты оставишь меня одного?
– Конечно, сынок. Ты только маме пока не говори насчёт грифона Амели, я ее подготовлю, а то изведётся за ночь.
– Я и не собирался.
Наутро мама, конечно, не забыла о ночном происшествии, которое лично я ничем необычным не считаю. Начались расспросы, что снилось, почему кричал или стонал (никто точно не передал, что там было, пока я жил в видении). Мамин допрос сложно пережить. Особенно, если не хочется сказать лишнего. Я выкрутился. Подтвердил её догадки, что это был обычный эротический сон. Скажи я ей правду, она испепелила бы мою Эльви при первой же возможности. А моей малышке всего пять лет. Она улыбается мне, когда я прихожу ее навестить. Такая красивая и умилительная девчушка. Я смотрю на неё и не могу поверить, что она станет той взрослой девушкой, которая является мне во снах.
Восемнадцатилетнюю Эльвию в видениях я видел всего несколько раз. Хотел бы, чтобы они были более откровенными, но таких еще не случалось. Взрослая Эльви не приходит ко мне в постель. Она появляется в моих снах в ослепительном солнечном свете, улыбается мне, тонким пальчиком манит за собой. Каждый раз я порываюсь пойти за ней, но не могу сдвинуться с места. Моя малышка отдаляется и растворяется в воздухе.
Но в этот раз видение было другим. Оно никогда не повторялось. Я впервые видел сон с шестнадцатилетней предназначенной. Я стонал не от удовольствия, как подумали мои родные, а от боли и обиды.
Её голос крутится в голове на повторе, отчего саднит в груди. Я знаю, что в будущем мы будем вместе, но мне больно от того, что я не нравлюсь шестнадцатилетней Эльви. Я должен что-то сделать, чтобы это изменить.